Другая жизнь полностью

– Растрачивать свою жи… Это все потому, что ты считаешь, что я тебя недолюбливаю, да?

Она смерила меня долгим взглядом, сделав несколько коротких затяжек, а потом отвела глаза, а на ее губах заиграла легкая улыбка.

– Я не хотела тебя расстроить. Pardon[14]. Все-все, умолкаю. – Она поджала губы, а потом сделала вид, будто запирает их на невидимый ключик, и выкинула его в сторону.

Минуту-другую мы простояли молча, а я наблюдал за мужчиной в бистро, который нарезал на полоски студенистого вида мясо и выкладывал его на пенопластовый поднос. Напротив него, опершись о прилавок, стояла женщина – явно нетрезвая, с набрякшими веками, – и ждала своего заказа.

– У меня нет к тебе неприязни, – наконец сказал я. – Просто иногда мне трудно смириться с твоим отношением к Сэлу, но таков уж удел старшего брата. Привыкаешь пропускать других вперед.

Она обхватила себя за талию одной рукой и оперла о нее локоть другой. Так подносить сигарету к губам стало куда удобнее.

– Сальваторе знает, что я к нему испытываю, – сказала она. – Но мне абсолютно плевать, знаешь ли об этих чувствах ты. Так к чему весь этот цирк?

Сэл мне рассказывал, что отец Матильды ушел из семьи, когда ей было пять лет. Просто переступил порог их парижской квартиры однажды утром и не вернулся, а переселился в Канны со своей молоденькой ассистенткой. Раньше отец и дочь были очень близки и ходили в парк есть мороженое, пока мама обедала с друзьями, и после своего ухода он первое время звонил каждую неделю и спрашивал, как у нее дела в школе. Но чем крепче он укоренялся на юге, тем реже и бессистемнее становились звонки – и наконец стали раздаваться только на день рождения или на Рождество.

Когда Матильда была рядом, я старался об этом не забывать.

– Рад, что он обо всем знает, – сказал я. – Это самое главное.

– А Лора в курсе?

– Прошу прощения?

Матильда посмотрела на меня:

– Лора в курсе твоих чувств к ней?

Я сразу почувствовал, что она нарочно меня подначивает, и, бросив окурок на землю, спрятал руки в карманы.

– Еду, наверное, уже принесли.

Матильда не шелохнулась.

– Знаешь, Николя, иногда мне кажется, что мы с тобой очень похожи.

Я не сдержал смеха:

– И как ты до этого додумалась?

Она стояла на своих острых каблуках и приглаживала юбку.

– Я видела, как ты наблюдаешь за нами с Сальваторе, и узнала твой взгляд, – проговорила она и выпустила из пальцев окурок. – У нас обоих в сердце грохочет гром. Но разница в том, что я к своему прислушиваюсь. И не пытаюсь его раздавить, как букашку.

Она развернулась и исчезла за дверью. Я пошел следом. Лора налила мне воды из графина. Ее губы двигались, произнося какие-то фразы, но слова тонули в шуме, гремевшем у меня в голове.

Во время всех наших прошлых разговоров с Матильдой я считал себя наблюдателем, а теперь оказалось, что она, будто луч лазера, пробилась сквозь переполнявшую меня чушь и добралась до самого сердца. Теперь непросто было ее недолюбливать или считать пустышкой, потому что в каждом ее слове звучала правда.

Когда принесли еду, беседа продолжилась в более легком ключе: сперва разговор зашел о новом фильме, идущем в кино, потом об успехах команды Сэла в местной лиге, а потом – об их с Матильдой предстоящем отдыхе. Время от времени я отпускал какой-нибудь комментарий, но говорили в основном другие. Все нахваливали еду, причем даже Матильда, которой, по ее собственным словам, было крайне сложно угодить, вот только мне содержимое моей тарелки показалось сухим и пресным, точно все мои чувства разом утратили остроту. Впрочем, вино и впрямь оказалось великолепным – уж это от меня не укрылось.

Когда мы доели, Матильда и Лора встали из-за стола и устремились вглубь зала.

– Скажи-ка, – начал я, подавшись вперед. – Неужели не существует братского кодекса, который запрещает рассказывать своим девушкам все подряд?

Сэл оторвал кусочек хлеба и нахмурился:

– Ну-ка, переведи.

– Ты рассказал Матильде, что эта встреча задумывалась ради того, чтобы я наладил с ней отношения!

– Но это ведь правда так! – озадаченно проговорил он.

Я вздохнул:

– Неужели я один тут понимаю, что цивилизованное общество держится вовсе не на людях, которые постоянно говорят то, что думают? Иначе в мире воцарился бы хаос! Ты вообще о такте слышал?

Сэла мои слова, казалось, позабавили.

– А ты, я смотрю, в этом большой специалист?

– Советую и тебе попробовать.

Он лениво пожевывал хлеб, поглядывая на меня с беззаботной улыбкой на лице. Сидел он, обнимая одной рукой спинку стула Матильды, и излучал расслабленную уверенность, которой мне всегда так не хватало.

– А как у вас с Лорой дела, кстати?

– Не уверен, что мы с Лорой и впрямь нуждаемся в столь пристальном наблюдении.

Сэл пожал плечами:

– Просто с вами ничего не понятно. Нет ни взлетов, ни падений. Вечно ровное плато.

Я выдержал короткую паузу:

– Я думал, тебе Лора нравится.

– Нравится. Но никак не пойму, нравится ли она тебе. Впрочем, в тихом омуте черти водятся.

Я почесал подбородок.