В трюме тихо; Амбра аккуратно переступает через тела и лужи рвоты, пытаясь выцепить знакомое веснушчатое лицо, но Бирна среди них ещё нет — как и главаря. Блаженные улыбки наркоманов перекошены предсмертными судорогами, а души их томятся здесь же, в ожидании Хранителя. Если Эотас занят не только разрушением мира, то он должен вмешаться в это безумие — однако бог молчит, и Эдер с Амброй вершат правосудие самостоятельно.
— Ты — Гхаун? Я служу тебе, лорд Заката!
Девушка пытается схватиться за плащ, но Амбра тут же отправляет её душу к Берасу.
— Вашу любовь отравили, простите, — шепчет она почти с каждым взмахом. Сил на ненависть уже не наскрести даже под крики выживших фанатиков.
Эдер тоже устал и пытается воззвать к благоразумию Бирна, как пять лет назад говорила с ним Амбра. Это работа Хранителя — раздавать горькие пилюли истины, — но теперь он знает, что это за чувство такое, когда разрушаешь веру и чужие жизни.
Моряки снуют по палубе, обшивка кряхтит под ударами волн, и Амбра подставляет лицо свежему ветру. Она совсем одна — ну и пусть! Всё будет хорошо, пока она не окажется с ядом в руках и желчью в сердце… как Таос.
Бирн на борту, а Эдер впадает в отчаяние, гадая, его ли это кровь, и вглядываясь в черты лица. Память об Элафе не позволит ему бросить пацана — чужой он Эдеру или нет. Нет гарантий, что в Асонго он снова не вернётся к сектантам, не попробует выпить яд — теперь уже набравшись храбрости. Пусть он слеп, но не виноват в том, что родился среди эотанцев, и его мать, судя по воспоминаниям Эдера, цепко держала сына за воротник.
Разве Амбра не была когда-то такой же, когда в прошлой жизни примкнула к Таосу? Что за мука — забыть, что было пять лет назад, но помнить прошлую жизнь в облике слепого орудия подобного безумца! Чтобы искупить грехи, пришлось поставить на кон свой разум, и повторять подобное кому-то Амбра не желает.
А ведь этот парень куда моложе, чем была она в начале пути. Как же научиться беспристрастно судить?
Бирн сходит с корабля и мнётся на причале, пока Эдер что-то говорит ему на прощание; лишь когда парень исчезает в толпе, он садится на ограждение набережной, закуривает и свободной рукой поглаживает бороду, глядя на серые крепостные стены. Амбра садится рядом и, не произнося ни слова, обнимает его поперёк груди, кладёт на плечо голову и закрывает глаза, наслаждаясь таким уже родным табачным дымом.
— Спасибо… — шепчет он бегло, растерянно, хочет сказать ещё что-то, но Амбра сжимает его крепче, словно пытаясь переломить.
— Не надо. Я знаю.
— Нет, давай убьём какого-нибудь работорговца, я в настроении.
— У меня есть кое-что, — она протягивает кольцо Хайлии Эдеру и поясняет: — Тут защитные чары от чужого воздействия на разум. Попробуй на Бирне — вдруг поможет?
Эдер снова улыбается краем губ и заговорщически подмигивает, затем заботливо треплет ей волосы, надевает кольцо и, вздохнув, поднимается. Проводив его взглядом, Амбра ловит себя на мысли, что продолжает ревновать; ничего в общей сложности не меняется.
Она прячет лицо в ладонях и громко вздыхает, а затем понимает, что звуки улицы стихают — кто-то врывается, как вор, в её сознание.
«Ты умеешь преподносить сюрпризы, смертная».
— Привет, пернатая, давно не виделись, — недовольно бурчит Амбра, как обиженный ребёнок. — Пришла поглумиться, обклевать меня до косточек?
«Напротив, я довольна твоим поступком. Весьма… неожиданно. Поначалу я ничего нового не увидела — все существа хотят добиться любви, часто — вероломным способом, но кольцо бы тебе всё равно не позволило: оно и не может создать чувства — на это способны только вы, смертные».
— Понятная мораль: ничего не дадим, работайте сами.
«Если ты так этого желаешь, тогда послушай мудрость на своём языке: нельзя склеить две половинки, если одна от яблока, а другая от бобра».
— Но Эдер не бобёр! Он тоже применил кольцо!
Алот шокировано таращится на Амбру и боком, как морской краб, скрывается в трюме. Матросы, привыкшие ко всяким чудесам, даже не поворачиваются.
«Любовь принимает разные формы — подумай об этом».
— Да знаю я… получше некоторых.
Скрестив на груди руки, Амбра продолжает в одиночестве сидеть на ограждении и щурится на солнце, выглядывая в толпе знакомый силуэт.
========== Её милая рыбка ==========
Комментарий к Её милая рыбка
На безрыбье Хранитель соглашается на свидание с Такеху, но божественная мамаша Ондра не упускает его из виду.
В таверну Такеху приглашает Хранителя на переспать, а в работе это просто первое свидание.
— А вы с Хранителем… близки?
Амбра вмиг напрягается и обращается в слух, как только речь заходит о ней, и с надеждой молится Хайлии о шансе на чудо — пусть до Эдера дойдёт, что быть пять лет лучшими друзьями как-то даже неприлично! Вот уже и перед новыми знакомыми стыдно.
Тот давится табачным дымом, громко откашливается и утирает проступившие слёзы тыльной стороной ладони. Взгляд же старательно избегает улыбчивого лица Такеху.