Амбра ни разу не видела таких городов, как Некитака: вырезанной в скале жемчужиной она раскрывается перед её взором, всё выше и выше, почти до небес, усеянная храмами, садами, мастерскими, магазинами, шикарными домами и дворцом на вершине. Здесь всегда приходится подниматься вверх — что в прямом, что в переносном смысле, — и к вечеру после ежедневной беготни ноги едва не отваливаются. Однако усилия вознаграждаются прекрасными видами с обзорных площадок и длинных мостов через пропасти, ухоженными площадями и фонтанами, зачарованными магами воды. Прохожие уана смеются и называют Амбру деревенщиной, когда та суёт руки в переливающийся шар воды, чтобы поймать живущую внутри рыбку.
Некитака — оплот цивилизации посреди островов, населённых полудикими племенами, последнее напоминание о великом наследии ныне потерянного Укайзо. Уана зациклены на утрате, хотя достойны хорошо жить и сейчас, имея под рукой всё необходимое: плодородную почву, отличный климат и любовь самой Ондры.
— Наверное, всё дело в жаре, — размышляет Эдер. — Ты попробуй грядки копать под палящим солнцем! Я бы и сам валялся под деревом, прикрывшись набедренной повязкой, и бил палкой по коики. Как-то даже обидно…
— Я бы на это посмотрела, — краснеет Зоти.
Майя хладнокровно реагирует на фантазии Эдера и поглядывает в небо, наблюдая за полётом Ичи.
— Они слишком разобщены и не справляются без нашей помощи. Архипелагу не хватает порядка, — замечает она. — В Рауатай нет ничего, кроме песка и селитры, но аумауа стали самой могущественной силой. Да, у нас тоже жарко, Эдер.
— И нет деревьев — лежать, значит, некогда.
Амбра хмыкает, но старается лишний раз не напоминать Майе, что именно интересы вайлианцев и аумауа мешают уана стать независимыми. Таков план королевы — избавиться от торговых компаний, легально оккупировавших Архипелаг, и зажить самостоятельно, как в былые времена. Тяжело, должно быть, хранить воспоминания о могуществе предков и видеть, как собственный народ падает в дикость.
Майя уверяет, что относится к уана с уважением, хоть и периодически убивает их вождей по отмашке начальства, но при этом не питает иллюзий по поводу их светлого будущего. В Дирвуде складывается примерно та же ситуация, когда требуется вмешательство целого бога, чтобы фермеры наконец подняли головы. Ондра подозрительно молчит и почему-то не лезет Амбре в голову с материнскими наставлениями, что её сынок Такеху решит все проблемы — как только повзрослеет.
Ещё долго Амбра с друзьями гуляет по верхним уровням Некитаки, восхищаясь богатствами, дарованными морем, землёй и магией, однако с каждой лестницы рано или поздно приходится спускаться, хоть и по приказу брата королевы. Глупо считать, что в столь огромном городе, где царствуют богачи, не будет подавляющей массы бедняков, но Некитака мастерски прячет их в недрах горы, как гнилую кость в плоде коики.
В Дирвуде всё обстоит ровно наоборот — нищета бросается в глаза на каждом шагу, — поэтому в Глотке Амбра чувствует себя почти как дома — и первым делом поворачивает в таверну, благо та сразу за поворотом. На трезвую голову невозможно вынести давнишний смрад разложения, насквозь пропитавший камни. Внутри шумит толпа, а в зале не протолкнуться: среди бедняков в грязных лохмотьях пьют наёмники и контрабандисты, а капитаны набирают в команду самых отчаявшихся. Видимо, таверна — единственное местная отдушина.
Раздобыть информацию, когда каждый в курсе дел на чёрном рынке, нетрудно, да и местонахождение его известно — казалось бы, в чём проблема? Однако принцу угодно начать расследование с низов, и Амбра готова прогуляться по окрестностям за счёт хозяина.
Стража кучкуется у лифта в Старый город и не суётся дальше, только если не нужно задержать очередного нарушителя их спокойствия. Реальная власть находится в Гнилом ряду, но Амбра не рискует соваться в тёмные тоннели без карты. Справа от неё вовсю гниёт источник страшного запаха — куча еды где-то Эотасу по колено. Майя ухмыляется и поясняет, что распределять ресурсы обязана королева, но до ропару доходят только объедки — их сбрасывают вниз, как собакам.
— Это ужасно! — в сердцах восклицает Зоти. — Мы должны что-то сделать!
На сей раз снисходительно усмехается Амбра:
— Мы же знаем, где лежит спящая туша Ваэля, а она размером с целый остров — на весь континент хватит! Если без шуток, то поверь мне, Зоти: победить голод, раздав побольше еды, невозможно. Нужно менять кастовую систему, чтобы ропару получили доступ к достойной работе.
— Сомневаюсь, что из толпы нищих получатся хорошие работники, — с сомнением замечает Алот, и Амбра скрепя сердце с ним соглашается.
— Перемены должны быть масштабными — и продлятся не одно поколение. Вряд ли сами ропару с ними согласятся, а те, кто хотел, наверняка уже сбежали. Такова жизнь, ничего не поделать!