— Свору? Ах ты… — подскочивший Дага запнулся, потому что не мог подыскать достойных слов для оскорбления. — Тебе?! Разрешить тебе?! Враг наш!.. Ты хочешь привести нас самой короткой дорогой в руки федера…
На согласной он запнулся, потому что после короткого удара Стольникова полетел под ближайшее к его спине окно.
— Сука!.. — клацнул он зубами, обильно политыми кровью, и стал судорожными движениями находящегося в нокдауне человека искать правой рукой пистолет в кобуре, держа его в левой.
Бандиты вскинули оружие, но Алхоев поднял руку, и стволы опустились. Полевой командир хотел знать, чем закончится дело.
— Ты выведешь?
— Да. В обмен на информацию. Ты готов дать слово, что укажешь точное местонахождение отделения?
— Я даю тебе слово, Сашья.
По тону, с каким это было сказано, Стольников понял, что дать Алхоеву слово в данную минуту — все равно что высморкаться. Но полевой командир сам подсказывал разведчику, как спасти людей и выжить самому. Главное — выбраться из кольца, которым Костычев со спецназом сдавил дом. Подставить большую часть банды под огонь, вывести Алхоева в спокойное место, а там и узнать правду. Но тон Алхоева… Его тон дал понять Саше, что развязывать язык Алхоеву придется, теряя много сил.
— Прикажи своим людям слушаться меня, — предложил Стольников.
Алхоев прокричал на чеченском несколько фраз, и боевики с удивлением посмотрели на Сашу.
— Они готовы меня слушать? — уточнил на всякий случай капитан.
— Приказывай, — разрешил Магомед, и по щеке его пробежала едва заметная судорога. — И помни о том, что будет, если приведешь меня в лапы федералов.
— Я помню, — проговорил Стольников и размял ладонями шею.
— Слушай мою команду! — хрипло выкрикнул он. — Погасить все источники света! Отойти от окон! Без команды — ни единого выстрела! Сколько в доме человек?
Вопрос прозвучал в полной тишине, если не считать голоса переговорщика из стана Костычева, который обещал в случае добровольной сдачи оружия чуть ли не санаторное лечение на курортах Крыма.
Дагу поднимали с пола двое из наиболее благоразумных боевиков, на которых короткие, словно звук кнута, команды подействовали почти магически.
— Да кто их считал, неверный?! — неожиданно воскликнул кто-то из банды. — Мы в армии, что ли?!
— Хреново, что не считаете! — перешел капитан на более доступный для понимания окружающих язык. — Спустить всех людей со второго этажа! Быстро, мать вашу!.. «Дом Павлова» решили устроить?! Рылом не вышли оборону держать, мародеры херовы!.. Вам бы машины у русских забирать да стариков резать, суки поганые!.. Отойти от окон!..
Шагнув к Алхоеву, он с ненавистью заглянул ему в глаза.
— Я выведу твоих людей. А ты скажешь, где мои. Устраивает?
— Мы это уже обсудили.
«Главное, добраться до кладбища и забрать керий, — думал Алхоев. — Это миллионы, миллиарды долларов. А там видно будет».
Дом был крепок, и Стольников мог поклясться, что сруб может выдержать несколько выстрелов из пушки. Понятно, что в распоряжении федералов, хорошо делающих свое дело, артиллерии не имелось. Но имелись — Саша был уверен — огнеметы. А это — смерть для него. Сколько времени взвод боевиков может удерживать в своих руках жилище, слишком просторное для проживания семьи из десяти человек, но невероятно тесное для тридцати бандитов?
Дом не возьмут с ходу — это исключено. Саша видел ящики у стен и маркировку на них. Боеприпасов для всех видов имеющегося вооружения было на неделю непрекращающегося боя. Но какой смысл держать оборону в доме? Не пройдет и получаса, как спецгруппа проведет разведку боем и выяснит, сколько в доме человек. Но это в том случае, если Костычев решит брать бандитов живыми. А если ему в голову придет всех спалить и забрать керий? Откуда ему знать, что здесь, в доме, ни одного грамма этого бесценного химического элемента?
— Скоро перестрелка прекратится, — все еще видя колебания Алхоева, заметил Саша.
— Откуда знаешь?
— Я бы прекратил.
— С чего бы это вдруг ты прекратил?
Стольников почесал висок пальцем.
— Пока мозги твоих обезумевших бандюков будет полоскать все тот же активист, к дому через лабиринт стянут дополнительные силы. Пара огнеметов и две оперативные роты из моей бригады — и вам кирдык!.. А вы подумаете, что появился шанс спастись. Я тебя так два раза доставал, Алхоев, забыл? Под Шатоем дом кирпичный помнишь? Как в одних трусах и с ручным пулеметом от меня по грядкам ускакал?
Алхоев сплюнул и поднял на Стольникова тяжкий взгляд.
— А ты помнишь, как под Бамутом я тебя, шкура, чуть не придавил?
— Что, предадимся воспоминаниям, или мне заняться спасением твоей головы?
Алхоев повернулся и заговорил что-то на чеченском. Видимо, объяснял, почему командовать теперь будет русский. Едва он замолк, Стольников вышел вперед.
