— Нет, — так же быстро отреагировала она. — И уже. По стандартной форме с добавлением допустимых вариаций. Приличия, традиции и действующий регламент соблюдены в полной мере.
— Спасибо, — отозвался я, просматривая предоставленный Кэлпи предварительный отчёт по ходовым испытаниям. Отчёт этот был открыт для меня с Олегом и для всех желающих на борту, в нём ежесекундно что-то менялось, там выскакивали всё новые и новые результаты всё новых и новых проверок, но за рамки норм не выходило ничего — корабль работал как часы.
— Программа испытаний первого полёта выполнена в полном объёме, — с каким-то нетерпеливым предвкушением в голосе доложилась Кэлпи, ну или мне так показалось, — все системы работают в штатном режиме, нарушений и отклонений нет, мало того, — тут в её голосе прорезалось что-то похожее на гордость, — результаты близки к идеальным, диапазоны допустимых отклонений выбраны максимум на десять процентов. Жду приказа приступить ко второму этапу.
— Отлично, — я тоже был рад за всех. — Но приказ этот будет только после разбора полётов. И, скорее всего, уже завтра. Не, точно завтра. А пока повисим ещё немного, для полноты впечатлений, да и домой. Причём с тщательным соблюдением всех необходимых процедур, нарочито и напоказ, без лишней спешки. Приказ понятен?
— Понятен, но смысл? — требовательно спросила Кэлпи, я вздохнул, и вместо меня отозвался Олег.
— Применительно к тебе никакого, — усмехнулся он, — но вот положено проводить разбор полётов на земле, и всё тут, утешься этим. А вот по отношению к нам смысл есть, и большой…
— Именно, — подтвердил я, разглядывая свежеприсланный мне с Надежды-главной, из центра управления полётами, документ, который можно было бы назвать моей электрической лётной книжкой. Ну, или электронной, так, наверное, всё-таки будет правильнее.
Книжка эта была дополнена целой кучей сертификатов и электронных подписей — и неспроста. Открыты там у меня были не все категории и допуски, но и того, что оставалось, хватало с головой. Мне нельзя было, например, управлять пассажирскими звездолётами или космическими тягачами, что держали на своих орбитах огромные заводские или научные комплексы, точнее, можно было, но только в случае крайней необходимости, ещё нельзя было управлять кораблями с командой по штатному расписанию больше тридцати человек, хотя это тоже лечилось увеличением налёта и постоянным подтверждением и повышением классности, мне были предписаны дальние и сверхдальние полёты, разведка и поиск, быстрое реагирование на сигналы бедствия, в общем, всё то, чем экзаменовала меня Кэлпи совсем недавно. Кстати, именно по результатам этого экзамена мне мои допуски и открыли, но не больше, никаких авансов не было.
Мало того — мне были закрыты все типы кораблей с искином на два поколения ниже, чем сама Кэлпи, то есть всё старьё от ста лет и раньше, там требовалась уже квалификация со стажем, там нужны были знания, и это было серьёзным вызовом, с этим нужно было разбираться в первую очередь. Случись что, не дай бог, я ведь и сделать ничего не смогу, да и старьём я эти корабли назвал сейчас больше в сердцах, они ведь летали, и летали плотно, в дальних системах многое только на них и держалось. Да и по сравнению с моим временем какое же это старьё?
— Смысл в том, — протянул я, закрывая свою лётную книжку и переводя взгляд на огромный экран перед собой, — что ко второму этапу можно переходить только тогда, когда экипаж к этому готов. А не только корабль, ясно тебе? Нам с Олегом нужно ещё во многом разобраться, вот в тех же документах хотя бы, да в своих правах и обязанностях. Привыкнуть нужно, в отсеках осмотреться, может быть, и ты нам что-то покажешь или подскажешь, да мало ли.
— Точняк, — быстро отозвался наш бортинженер, — столько всего насыпало, не знаешь, за что и хвататься в первую очередь. Тем более что на второй этап нужно восемнадцать часов минимум, пассажиры могут не согласиться, у них свои дела есть.
— Да ладно, — не поверив, я глянул в программу испытаний и действительно, надлежало нам прыгнуть к местному газовому гиганту, что заменял собой в этой звёздной системе Юпитер и Сатурн вместе взятые, проверить в его огромных и мощных кольцах противометеоритную защиту, потом нырнуть в атмосферу планеты чуть ли не до слоя металлического водорода, потом совершить ещё множество запредельных трюков, и вот эти трюки лучше было бы выполнить без балласта на борту в лице Анастасии и Дмитрия. А ведь были ещё и третий, и четвёртый этапы, причём на четвёртом мы должны были задействовать внесистемный привод и прыгнуть к не самой близкой звезде, ближние системы все были необитаемы, провериться там и вернуться обратно…
— Восемнадцать часов — это чересчур, — одновременно и перебила, и подтвердила мои мысли Анастасия, — у меня, между прочим, есть рабочее расписание и лучше его не нарушать. Рассчитывайте на полчаса максимум, но можно вернуться и раньше, я не буду в обиде. Ведь всё уже ясно, правда? Главное, я имею в виду, а мелочи меня не интересуют.
