Условности, приличия - и, с другой стороны, притяжение, которое лишает рассудка. Что окажется сильнее?
Корабль по сравнению с привычными рыбацкими лодками казался огромным, невероятно огромным, он был не меньше пятидесяти па в длину и казался ещё больше из-за охватившего всех тревожного волнения. Он медленно, неторопливо и неотвратимо приближался, освещенный убывающей коричневатой Монд, двигаясь по поверхности тёмного моря, отражающего в мелкой ряби расколотый серп луны и мелкую россыпь раздробленных холодных звенящих звёзд, разбросанных наверху, в рваных просветах неба.
Все застыли в молчании. Корабль поравнялся с первой лодкой, со второй... с третьей. Невыносимо медленно, будто в странном предрассветном сне, во тьме проплыла резная носовая скульптура девушки, прекрасной, юной, и Аяна с ужасом увидела, что её позолоченное крыло отбито, а золотые локоны, струящиеся по изгибам тела, местами разбиты в щепки.
Все стояли молча, не двигаясь, замерев, будто любой звук или слово могли нарушить этот причудливый сон. Тишина, нарушаемая лишь плеском набегающих волн о тёмные доски бортов, повисла над лодками.
– Эй! – раздался неожиданно голос Брента, заставляя всех вздрогнуть. – Смотрите! У него же сломаны мачты!
Аяна стряхнула с себя оцепенение, и остальные тоже зашевелились. Мачт действительно не было. Корабль, бокастый, тёмный, чужой и странный, будто раненый зверь, идущий умирать в горы, не спеша двигался мимо них в ледяные края, туда, откуда уже нет возврата, и на шесте, привязанном к обломку мачты, горел светом последней надежды одинокий масляный светильник со стеклянным колпаком.
– Ау-у, есть кто живой? – заорал Алгар. – Э-э-эй! Нарто, Брент, он проходит мимо, давайте за ним. Эй, Верн, Лодас, Дарен! Догоняем!
Лодки спешно разворачивались, рыбаки, взволнованно перекрикиваясь, доставали вёсла, и происходящее переставало походить на сон.
– Смотрите, там люди! Там живые люди! Эй, там люди на корабле, смотрите!
– Ээй, мы тут! Э-ээй! Мы в лодках, внизу!
На борту корабля послышался какой-то шум и восклицания, и три тёмных фигуры показались наверху, размахивая руками, а за ними возникали всё новые и новые тени, и Аяне на миг показалось, что это не люди, а чьи-то души, заблудившиеся по пути в долину духов. Но толпа наверху росла, и голоса были вполне человеческими.
– Спасите! Просим вас! – кричали они отчаянно, и от этих криков Аяне стало жутко. – Умоляем! Спасите!
– Смотрите, их там десятка три! – воскликнул Дарен. – Эй, наверху! Что у вас случилось?
– Вы можете помочь нам? – донеслось с корабля. – Помогите нам! Мы попали в течение! У нас нет руля!
– Скиньте лестницу, мы подойдём к вам и поднимемся на борт!
Люди наверху заволновались, потом расступились, и сверху упал, раскручиваясь и стукаясь о борт, верёвочный трап.
– Не поднимайтесь к нам! Я спущусь к вам в лодку! – крикнул им кто-то с корабля.
– Ну, так даже проще, – сказал Алгар. – Нарто...
Но Нарто с Брентом уже слаженно работали, поднимая парус и направляя лодку в течение, к борту корабля.
– Я иду! – крикнул им человек с корабля.
Он спустился по лестнице, держа в зубах фонарь, и перехватил его в руку, благодарно кланяясь.
– Приветствую вас. Я Атар Воло. Воло.
Он стоял перед ними, высокий, прямой, но измученный и заросший, с искажённым лицом, будто хотел броситься обнимать своих спасителей, но с трудом удерживался.
– Я Алгар. Это Нарто, а это — Дарен. Откуда вы?
– Воло, ты хочешь есть или пить? – спросила вдруг Тили, внимательно глядя на него. – Садись, у нас есть рыба и вода.
При слове «вода» глаза Воло бешено сверкнули, и он подался вперёд, поднимая фонарь.
– Сколько... сколько у вас воды? – Он волновался так, что голос стал хриплым. – Вы можете поделиться водой? Нас тридцать два человека, и мы думали, что нас ждёт смерть от жажды.
Коде молча вручил ему свой большой бурдюк с водой. Тили стояла рядом, схватив его за палец и беспокойно, близоруко вглядываясь в Воло.
– У нас достаточно воды, чтобы шестьдесят с лишним человек не чувствовали жажды в течение четырёх дней, – сказал Алгар. – Мы только что вышли с болот, у нас в бочках и бурдюках чистая вода из горных ручьёв. Мы направляемся домой, в долину, и прикидывали добраться туда гораздо быстрее, чем за четыре дня. Но рыбаки всегда настаивают, чтобы мы брали воду с запасом. Вопрос не в количестве воды, а в том, что с вами произошло и что делать дальше.
Воло пил с жадностью, чуть не обливаясь, но всё же с видимым усилием оторвался от бурдюка и протянул его обратно Коде.
– Нас тридцать два человека, – сказал он, отдышавшись. – Мы вышли из порта Нанкэ больше семи недель назад. Нас было пятьдесят шесть. Мы продали наш груз, нагрузили трюм товаром, запаслись едой и водой и отплыли в полной уверенности, что удача, как всегда, сопутствует нам. Я хожу на «Фидиндо» уже пятнадцать лет, с момента, как его спустили на воду, и всегда наши походы были успешными. Но в этот раз все было иначе.
