И не успел Сеня отреагировать на странную фразу, как его привлек легкий скрип открывающейся двери. Из противоположного конца залы показалась женщина. Нет, скорее богиня! В облаках легкого, ярко-зеленого платья она плыла им навстречу. По плечам струились густые и черные, как смоль, волосы. Глаза излучали мягкое сияние, а губы сулили неземные ласки. Точеный нос упрямо высился над пухлыми губами, а в слегка нахмуренных соболиных бровях читалось легкое недовольство.
— Значит, без меня решили начать?! — недовольно бросила богиня.
— Вельда, как можно! Мы тут о всяких пустяках болтаем, тебя ждем… — тут же ответил Никодим и как будто преобразился.
На месте дряхлого старика уже сидел поджарый, высокий мужчина. Черные уголки глаз смотрели будто насквозь, источая скрытую силу и мощь. А орлиный нос с горбинкой говорил о характере непростом и властном.
Но, вместо того чтобы задрожать от испепеляющего взгляда Никодима, Вельда небрежно отмахнулась от его отговорок, как от назойливой мухи.
— Можно было и не спрашивать! И так всё понятно — играетесь, как малые дети! Человека в заблуждение вводите…
Никодим усмехнулся. Довольно хмыкнул в бороду и Азимут.
А Семен Коновалов, налоговый инспектор из Москвы, так и продолжал сидеть с открытым ртом. Никогда он еще не видел, чтобы пластическая хирургия делала с женщиной такие чудеса! Нет, перед ним совершенно точно стояла не бабушка Вельда, а прекрасная женщина! Лет… точно сказать было сложно. Когда она улыбалась, казалось, она совсем еще девчонка… Когда хмурилась, было понятно, что перед вами взрослая женщина, в глазах которой мелькают годы мудрости… Одним словом, она являлась прекрасным образцом женщины без возраста, вечно молодой и прекрасной!
— А-а-а… — Сеня попытался произнести что-то вроде комплемента, но тут его угораздило бросить взгляд на Никодима.
Пока мысли еще вертелись в направлении: «Как у такого старикана может быть настолько прекрасная молодая жена?! Должно быть, действительно он подпольный магнат и фальшивомонетчик», — голова непроизвольно дернулась от увиденного.
Сеня в шоке закрыл открытый рот и постарался проглотить подступивший к горлу спазм.
— Никодим?.. — слабо просипел налоговый инспектор.
— Он самый, — весело улыбнулся Азимут. — Фокусник, что надо, а актер просто великолепный!.. Вот ты и посмотрел на его мастерство! Как?! Впечатляет?!
— А-а-а, не по-ни-маю… Как?.. — заплетающимся языком залепетал Сеня. — Так в этом и состоит его мастерство?
— Совершенно точно, — вмешалась Вельда и ехидно добавила: — Редкий талант — людей пугать. К тебе гости пришли, а ты все за старое! — и, обращаясь к Семену, призывно улыбаясь, добавила: — А вы, молодой человек, не пугайтесь. Это же всего лишь иллюзия, фокус!.. Может быть чайку с дорожки, домашних булочек, блинчиков?
Сеня молча уставился в манящий вырез зеленого платья и понял, что доведен до совершенно ужасного состояния, когда человек уже не может говорить, а только мычать и глазеть. Со вчерашнего дня впечатлений у него было более чем предостаточно!
Наконец, после неловкой паузы, ему удалось выдавить некое подобие положительного ответа и энергично потрясти головой.
Вельда, довольно кивнув, удалилась за угощениями. А Семен, выпучив глаза на Азимута, пролепетал:
— Насчет бабушки, это что, шутка такая?
Никодим заговорщически блеснул глазами. Азимут довольно прыснул в бороду и ответил:
— Нет, она действительно приходится Алиандре бабушкой. Но ты не обращай внимания. Вельда во многих смыслах женщина особенная!
— А-а-а, — только и нашелся, что ответить Семен.
Зал постепенно стал наполняться народом. Приходили все новые и новые гости. В воздухе поселилось настроение праздника и веселья. Откуда-то сверху зазвучала задорная, неудержимо веселая мелодия полечки.
— Ты бы Вельдины блинчики попробовал, — ткнул Азимут налогового инспектора в бок. — Она для тебя, небось, старалась.
— А-а-а, — опять так же бестолково промычал Сеня и принялся неотрывно смотреть на толпу гостей.
Похоже, в этой деревне жили сплошные миллионеры. Мода, правда, была явно не московской, но наряды у гостей были на удивление пышными, красивыми и одновременно утонченными. На женщинах и девушках — легкие, воздушные платья всех цветов и фасонов, на мужчинах и юношах — изумительно сшитые фраки.
И тут, словно вихрь, к Сене подлетела раскрасневшаяся от танца Вельда и увлекла молодого инспектора в центр зала. Плавно покачиваясь, со страстью молодой девушки, она вместе с ним отдалась танцу.
— Мне бы уехать побыстрее. Я так понял, что могу с этим вопросом обратиться к Вам, — попытался заговорить о делах Семен.
Вельда в ответ лишь звонко расхохоталась и тряхнула гривой черных волос.
Музыка все нарастала. Неожиданно, почти дойдя до пика звука и ритма, она оборвалась…
Все присутствующие повернулись в направлении трона. Там, властно взирая на собравшуюся толпу, стоял Никодим.
Когда взгляды всех были прикованы к нему, он громогласно и торжественно произнес: