— Назначаю тебя министром просвещения… — и протянул опешившему Азимуту бумажку с соответствующим приказом и подписью. — Единственное, что… впиши наверху свою фамилию…
Рыжий великан долго вертел в руках листочек бумаги и, в конце концов, немного смущенно ответил:
— С фамилией… неувязочка может выйти… Нет у нас тут фамилий…
Сеня грустно уселся обратно на стул и, схватившись руками за голову, подумал, что работы тут непочатый край, а время поджимает! Да еще эти фамилии! Вернее их отсутствие…
— Тогда обойдемся без фамилий, — удрученно пробурчал президент и, немного поморщившись, добавил: — Ты у меня министр просвещения… Вот просвети меня, как могут люди молча совещаться… Что тут за фикция такая была?
Рыжий великан вскинул брови высоко вверх, а потом, словно бы спохватившись, добавил:
— Так мы же не совсем такие, как…. Нам лишние крики совсем не нужны… Мы предпочитаем важные вопросы обсуждать мысленно! Так и бардака никакого нет и все как на ладони… Словами-то оно, соврать можно, а мыслями… никак…
— А, а я как же?! — пролепетал президент. — Вы и мои мысли читаете?
— Ну что ты, господин президент?! — добродушно улыбаясь, ответил Азимут. — Мы все культурные. Без спроса ни за что не будем!
От произнесенной вслух своей новой должности Сеня сразу же повеселел и приосанился. Однозначно дела его шли на лад, а карьера — на взлет!
— Ладно, ладно, господин министр, — в тон великану крякнул Сеня, — пора подзаправиться! Нас ждут великие дела!
На этот раз подзаправляться Азимут повел президента деревни в местный кабачок.
С виду теремок-харчевня был похож на большинство домиков. Небольшой, с причудливой крышей и симпатичным садиком вокруг. Все изменялось, когда посетители заходили внутрь. Там их встречала розовощекая матрона и, сердечно раскинув руки, предлагала на выбор множество дверей.
За первой, как понял Семен, можно было отведать самые изысканные блюда восточной кухни, за второй — европейской, за третей — свежие морепродукты, за четвертой… пятой… десятой… Далее Семен сбился… Предложений было настолько много, и все они были столь разнообразными, что молодой человек растерялся и предоставил делать выбор Азимуту.
Азимут, поглаживая рыжую бороду, со знанием дела уверенно направился к небольшой двери в самом углу помещения. На вид она была неприметная, краска на ней пооблетела, а петли давно уже требовали смазки. Открыв ее с невероятным скрипом, великан гордо пригласил Семена внутрь.
Сеня зашел и обомлел. Он зуб мог дать, что попал в Макдональдс на Тверской! Все до мельчайших деталей полностью совпадало. Тот же интерьер, то же расположение столов, те же продавцы и униформа… А за окном, Сеня не поверил собственным глазам, виднелась Москва. По улице ходили люди, ездили машины, ютились на лавочках влюбленные пары… Только в самом помещении было пусто.
Не отдавая себе отчета, недавно избранный президент, со скоростью реактивного самолета рванулся к дверям, дернул за ручку и застыл. При близком рассмотрении картинка Москвы расплылась и потеряла четкость. Несчастно сложив брови домиком, Сеня обернулся с очередным вопросом к Азимуту.
Великан в ответ только расстроено покряхтел и извиняющимся голосом пробормотал:
— Я тебя обрадовать хотел. Извини, не додумал я, что ты расстроиться можешь… Это все иллюзия… То, что внутри — настоящее, а что за окнами — мираж…
— Несерьезно это как-то все!.. — раздосадовано пробурчал Семен. — А еда здесь тоже понарошку?! Везде обман! Ничего настоящего!
Азимут потупился и, поглядывая в сторону разбушевавшегося президента, предложил:
— Можно и уйти…
— Ну, уж нет! — воскликнул Сеня. — Разбередил мне рану, а теперь на попятную?! Хочу испробовать, как вы тут с гамбургерами наколдовали!
Как ответ на его громкие восклицания из-за кассы выросла девушка-продавец и с широкой улыбкой на розовых щеках приготовилась внимательно слушать недавно пришедших посетителей.
Семен со знанием дела принялся диктовать заказ на двоих. Получив огромный поднос, Сеня и Азимут подрулили к одному из столиков. Удобно разместившись и распаковав по бутерброду, оба приступили к еде.
Семен осторожно надкусил первый кусочек. Сосредоточенно пожевал… и, придя к выводу, что вкус совершенно настоящий, вгрызся в бигмак, как проголодавшийся удав.
После первых двух бутербродов новоиспеченный президент почувствовал прилив сил и еще недавно куда-то подевавшуюся уверенность. Вальяжно рассевшись на сиденье, он, ковыряясь во рту зубочисткой, важно поинтересовался:
— Вот ты, Азимут, теперь министр просвещения. Скажи, ведь ты теперь чувствуешь ответственность перед своим народом?! У тебя прибавилось самосознания?! Ведь должность-то она налагает особые обязательства!
Азимут тем временем осторожно обнюхивал картошку фри. Не уловив вовремя перемен в настроении президента, министр просвещения, морщась, протянул:
— Какая еда у вас там… Завтра с животом, небось, маяться придется…
Семен напрягся от такого несносного разгильдяйства и, что есть сил треснув по столу, возмущенно возопил:
— Азимут, мы сейчас с тобой говорим о высоких материях! А ты вздумал на картошку возмущаться!