— Вот твои вещи, сынок, — пролепетала несчастная мать и открыла один из ящиков.
Сеня обрадовано извлек оттуда любимую пижаму. Хоть что-то оказалось в этой комнате ему знакомо!
— Ладно, мам, — бросил он, — дальше я уже сам разберусь!
Тихо всхлипнув, мать кивнула и осторожно закрыла дверь.
В эту ночь Семену спалось плохо. Вернее совсем не спалось. Только он прикрывал глаза, тут же перед ним появлялись красные лица санитаров и мерещились здоровенные шприцы. И в очередной раз просыпаясь, Семен вскакивал в холодном поту.
Утром он чувствовал себя совершенно измученным и разбитым. Голова ныла, а в теле поселилась изнурительная усталость.
Наконец зазвонил будильник. Стрелки показали семь утра. Привычно хлопнув по звонку вялой рукой, Сеня набросил халат и поплелся в ванную комнату.
В кухне, попивая чай, его уже поджидали мать с отцом. Под глазами Марии Федоровны пролегли синие тени. Осип Иванович, напротив, выглядел достаточно бодро. Только руки его нервно теребили халат, а глаза смущенно бегали по полу.
Когда умытый и одетый Семен появился в кухне, Осип Иванович пожелал ему доброго утра и вкрадчиво заметил:
— Ты бы сынок, не спешил на работу. Работа — дело ответственное… Мало ли что напутаешь… Для начала все-таки следует показаться Аркадию Викторовичу. Он уже скоро подъедет…
Сеня мигнул и почувствовал, как все тело охватывает дрожь, предательская и всепоглощающая. На лбу выступили капельки пота. Паника! Вот что с ним начало происходить. Паника! Когда кажется, что задыхаешься, а мир схлопывается в точку.
— Сеня! — откуда-то издалека донесся до него взволнованный голос отца. — С тобой все в порядке?! — и тут же вслед раздалось тихое чертыханье.
Осип Иванович бормотал:
— Боже мой, о чем я говорю?! Какой уж тут порядок! Полный бардак! Забыл, где живет, где я работаю, какая его комната… А я интересуюсь, все ли в порядке!.. Сеня, очнись! — более громко выкрикнул он последнюю фразу.
Сеня открыл глаза и понял, что сидит на полу, а по лицу струятся огромные градины пота.
— Я… — вяло промычал он. — Я в порядке… Только не надо Аркадия Викторовича…
В дверь позвонили, и мать, шумно вздохнув, поспешила ко входу.
Аркадий Викторович оказался человеком худощавым, небольшого роста, с живыми веселыми глазами и остроконечной бородкой а-ля Дон Кихот.
— А где же наш Сенечка? Как он поживает? — просюсюкал он Семену и начал доставать из портфеля какие-то приборы.
— Вот! — наконец, после длительных поисков в необъятном портфеле, воскликнул Аркадий Викторович и торжественно протянул Семену таблетку. — Это тебя успокоит! Отличное средство! Я и сам его иногда принимаю!
Сеня взял таблетку и настороженно повертел в руках. Начинать дело с лекарств было, по его мнению, не лучшим показателем профессионализма.
— Аркадий Викторович, — натянуто проговорил он, — а не кажется ли вам, что со мной полный порядок и глотать таблетки мне вовсе не обязательно?
Аркадий Викторович Мендельсон оскорбленно замер. После длительной театральной паузы, он важно заявил:
— Молодой человек, за долгие годы профессиональной деятельности я повидал немало народу… Так вот, смею вас заверить, вид у вас отнюдь не здоровый! А то, что вы сопротивляетесь лечению, не лучшая позиция!.. Открывайте рот и пейте! — командным тоном бросил он последнюю фразу, а его борода и тонкие усики тут же вызывающе ощетинились.
Мария Федоровна с покрасневшими глазами схватилась за косяк двери. Осип Иванович насупился. Да, нервы у него всегда были крепкие, но чтобы так разговаривали с его сыном?! Это его злило и выводило из себя. Не смел этот его товарищ, Аркадий Викторович, приказывать подобным образом!
— Аркадий, — хмуро заметил он, — ты сильно-то не напирай. Может, он просто немного перебрал, а ты его так… запугиваешь…
Маленький врач гордо выпрямился и, бросив на Семена долгий многозначительный взгляд, ответил:
— Хорошо, решаете вы… Но, как специалист, заявляю: самым лучшим для твоего сына будет некоторое время отдохнуть в нашей клинике, пока не слишком поздно… Изумительные специалисты, новейшие приборы, трехразовое питание и… умеренная плата! Но… последнее слово за вами! — и, проговорив это, маленький доктор опять застыл.
А Осип Иванович тяжело вздохнул. Насчет специалистов и приборов — он надеялся, что все будет именно так, как обещано, а вот насчет платы… Его старый знакомый Мендельсон явно слукавил. Плата не то чтобы не была умеренной, ее можно было совершенно точно отнести к разряду непомерной! Но для дорогого сына никаких денег было не жалко.
— Уговорил! — выдохнул расстроенный отец и осторожно добавил: — Но только никому ни слова и… мы в любой момент сможем его забрать…
Аркадий Викторович удовлетворенно заулыбался.
— Что вы! — отозвался он. — Лично гарантирую полную конфиденциальность! И заберете, как только пожелаете! С этим никаких проблем, ведь у нас самая лучшая в России частная клиника!
Сеня почувствовал, как у него предательски задрожала нижняя губа. Паника стала перерастать в истерику. Его хотели запихнуть в сумасшедший дом! Такое не укладывалось в его совершенно здоровой голове!