– Возвращайся назад, Ральф, – ответил Твен. – И скажи ему: королева Мальронс не из этих обычных женщин. Она Дева, разве милорд забыл об этом?
На сей раз Ральф испугался. Голос генерала не выражал совершенно никаких эмоций, но эта бесстрастность ужасала более всего.
Одно слово королевы – и Твен изрубит его на куски.
– Конечно, генерал.
Стоявшая у входа в зал охрана расступилась, пропуская гонца.
– Новости о мальчике, которого вы ищете, моя королева! – воскликнул гонец, задыхаясь.
Твен оттолкнул Ральфа, тот врезался в висящий на стене гобелен, диадема упала на пол.
– Говори! – приказал Твен.
Опустившийся на колени перед троном гонец смутился.
– Есть все основания полагать, – начал он, – что… этот ребенок сбежал, моя королева. Никаких новостей на его счет. Между тем транспорт с ним должен был уже давно прибыть.
Фигура на троне зашевелилась. Черно-белое платье заколыхалось. Однако лицо по-прежнему оставалось в темноте, и Ральфу захотелось пусть на мгновение, но увидеть его.
– Сбежал? – переспросила она.
Голос был нежным и одновременно властным. Ральф не знал, притягивает этот голос или, наоборот, отталкивает.
– Увы, тысячу раз увы, моя королева! Видимо, так случилось.
– Ребенок, которого ищут все в моем королевстве, пропал?
Гонец склонился еще ниже, коснувшись лицом первой ступеньки лестницы.
Королева превратилась в разъяренную фурию. Платье затрепетало – она явно была вне себя от злости. Потом она крикнула:
– Объявляйте сбор! Пусть офицеры отправятся в лагеря и подготовят выступление армий. Если наши мужчины не смогли доставить сюда уже пойманного ребенка, значит они будут проливать кровь, чтобы вновь схватить его! Да начнется война! Я хочу, чтобы, когда наступит зима, никаких детей не осталось больше нигде!
Королева быстрым шагом пересекла темный зал, в ярости потрясая кулаком и повторяя:
– Война!
