-Ты еще не был готов взять в свои руки судьбу Арии – спокойно ответила его мать.
-А может вы считали, что я не достоин упоминания об этом? Или же вы настолько сомневаетесь во мне, не доверяете? Или же опасаетесь, что я непременно пойду против вас же? Или же боитесь что я стану таким же как Марон? Может быть, поэтому вы, прежде всего, стремились сделать меня одним из вас? Тщательно готовили меня к той роли, делали из меня оружие способное противостоять Врагу? Неужели это все чего вы хотели, чего добивались? Поставить меня перед фактом? Лишить возможности выбирать?
Эльфы молчали. Лишь Каин хмурился с каждым его произнесенным словом все сильней и сильней. А Джулиан чувствовал, как охватившее его раздражение перерастает в гнев от того как спокойно реагировали на его слова Киара, король Эдвин и даже сам Алан.
А затем король Эдвин устремил на него взгляд своих глаз и спокойно, даже мягко, ответил:
-Джулиан, ты требуешь от нас ответов на свои вопросы, но при этом сам ты ничего не желаешь слышать. Сейчас ты похож на незрелое дитя, что носится со своей обидой и не желает воспринимать все так, как оно есть. Я понимаю, что для тебя все это крайне трудно в силу твоей молодости и присущей ей горячности, но если ты хочешь получить ответы на свои вопросы, имей силу сдержать себя и слушать, а не просто слышать. В ином случае тебя ждет лишь разочарование.
И эти слова остудили кипевший в его душе гнев. Он кивнул, соглашаясь со словами старого эльфа, хотя и не был уверен, что хочет слушать все это дальше, что готов к этому.
-И почему же ты уверена в том, что я готов исполнить предназначение сейчас? – уже спокойно спросил он у Киары.
Та позволила себе улыбнуться чему-то лишь ей одной ведомому, прежде чем ответить на вопрос Джулиана.
-Потому что ты лицом к лицу столкнулся со злодеяниями Марона и те чувства, что взметнулись в твоей душе, свидетельствуют о том, что ты готов жизнь отдать за Арию и арийцев. И сколь бы темным и безнадежным ни казалось будущее сейчас, я увидела процветающую без тени страха и предательства страну во всем своем блеске и великолепии былых времен и даже более того.… Я заглянула в будущее, сын мой, и поняла в тот же миг, что ты станешь отличным королем, правителем тем, в котором так отчаянно нуждается Ария сейчас. И причина, по которой я не сказала тебе о твоем предназначении, проста. Ты должен был понять для начала нужна ли тебе самому такая жизнь. Готов ли ты сам к тому, что тебя здесь поджидает. Хочешь ли ты разделить свою судьбу с борющимися ради свободы тави. Встать во главе их, стать их карающим орудием, стать их предводителем, их королем. Вести их и направлять, идти плечо к плечу.
Джулиан уже было собрался возразить ей, но тут вмешался Алан. Он посмотрел юному эльфу прямо в самые глубины его карих глаз и произнес:
-Ты сомневаешься Джулиан – значит готов. Ибо лишь тиран и узурпатор, лишь властолюбивец, готов без промедлений взвалить на свои плечи столь огромную ношу. И хоть ты и чист помыслами, но и тебе не стоит забывать о той цене, которую заплатили твои близкие и многие другие верные им арийцы. Ты не можешь так просто отвергать то, для чего был рожден лишь из собственных сомнений и неверия. Ибо это означает отказ от жизни, что другие с таким трудом сберегли для тебя. Подумай над этим. Подумай хорошо. Ария – это твои законные владения от замка Анарии вплоть до Звездных островов Моэра и это все твой народ. Встать во главе арийцев означает в полной мере принять на себя их заботы и переживания, их стремления, разделить с ними все – и плохое, и хорошее… Стать королем это не просто решение. Это твой долг. Это твоя жизнь. Это твоя судьба.
Великий Единорог не обращал внимания ни на кого другого из сидящих сейчас в этом кабинете; он говорил лишь с Джулианом и в глазах его плясали странные отсветы. Он знал, о чем говорил. Ведь на его плечах лежало то же бремя, а может и в разы большее.
-Ты не должен бросать их сейчас, накануне битвы. Но если ты все же откажешься, покинешь нас, то все, за что мы боролись в ожидании твоего возвращения, будет напрасно и никто уже не сможет жить в этом мире как прежде. Ты – Джулиан – надежда всех оставшихся свободных арийцев. И прежде чем решать, запомни: если ты не поможешь своему народу, ему не поможет уже никто. Даже мне не хватит сил…
И Джулиан, гордо вскинув голову, поднялся на ноги, пылающим решительностью взглядом, он обвел всех сидящих и произнес:
