Их разноцветные шкуры заискрились и засверкали, внушая надежду и уверенность в сердца смущенных численностью неприятеля тави. Они одновременно прекрасные и свирепые бросились на медленно, стройными рядами, отходящего противника, выдыхая столб жара и огня, терзая когтями и клювами, внушая страх и неуверенность в души черного воинства.
А затем навстречу жителям Винты вылетели виверны и гарпии, издавая при этом дрожжаще-скрипучие вопли, они ринулись им навстречу. Драконы, сплетясь с вивернами телами, - драконами, имеющими только лишь задние лапы, но зато наделенными нетопыринными крыльями, длинной змеиной шеей, а так же, длинными хвостами с жалом на конце - в плотный клубок, понеслись над полем боя, вращаясь в тошнотнотворном вихре. Фениксы сцепились с гарпиями - полуженщинами, полуптицами, обладающими грифоньими лапами и крыльями, острыми когтями, а так же женскими головами и туловищами – царапая, и кусая друг друга. То и дело вырывались снопы разноцветного пламени, или же выбрасывались в попытке «клюнуть» длинные шеи, хвосты пытались «уколоть». Фениксы изо всех сил старались вспороть гарпиям брюхо или выклевать глаза, те отвечали задними лапами стараясь достать неприятеля; их когти жутко скрежетали и блестели, словно сталь, подобно молнии атаковал клюв. Драконы то разлетались в стороны, то вновь бросались друг на друга, словно громадные кометы, и, пытаясь перегрызть друг другу горло. На воинов внизу то и дело сыпался дождь из блестящих разноцветных чешуек, в стороны летели перья, темная кровь их пятнала землю стремительно проносящуюся под ними. Над полем брани стоял невообразимый шум.
Впрочем, развернувшийся над головами двух армий бой был лишь частью общего сражения. И пока крылатые охотники носились в поднебесной выси занятые сражениями друг с дружкой, конники Марона продолжали отступать, более-менее сохраняя боевой порядок. Однако отвлеченные зрелищем в поднебесной тави о планах и намерениях врага вовсе не забыли.… А потому-то и грянули в их рядах трубы, загремели барабаны. И арийская пехота, повинуясь командам, двинулась на врага, точно широкая сверкающая металлом лента. Затрепетало знамя с единорогом. Засверкали мечи и копья…
Тесный строй пехотинцев конникам Марона разорвать оказалось не под силу; серебристо-белые знамена прорезали ряды отступающего неприятеля, рубили качающиеся перед ними спины, покрывая землю телами бьющихся в агонии подчиненных Марона. А затем конница и пехота арийцев соединились, конники тут же прикрыли их фланги, и, объединив силы, ударили вновь - еще немного, еще чуть-чуть, одно, последнее, усилие, и строй конников противника окажется сметен окончательно…
Но войска противника быстро оправившись от ответного удара тави, пустили в ход боевые орудия: и к летящим со стен стрелам присоединились еще и катапульты, метавшие не только тяжелые подожженные камни, но и глиняные горшочки с кипящим маслом, а так же, несколько стреляющих метровыми металлическими дротиками баллист. Чаще, конечно, их ядра впустую взметали в стороны комья гальки и земли, образовывая объемные воронки, но изредка им все же удавалось зацепить сгрудившихся под щитами повстанцев. И вскоре ответная атака арийцев захлебнулась, остановленная метательными орудиями, а неприятель, наконец, смог-таки отступить почти без видимого ущерба.
Однако на помощь остановленным залпами орудий арийцам тут же взмыли орлы и грифоны. Своими когтями и клювами они перерубали крученые канаты, приводившие в действие метательные орудия. То тут, то там раздавался мощный треск и поврежденные канаты лопались под тяжестью собственного груза. На пернатых тут же была выпущена туча стрел, но те вовремя сумели взмыть на спасительную высоту. Однако дело было сделано, и большая часть метательных орудий все же была уничтожена, а арийцы смогли вздохнуть свободнее, готовясь к контратаке. Однако чтобы пернатые воители не сумели вывести из строя несколько оставшихся катапульт и баллист их стремительно атаковали горгульи – чудища со звериными телами, увенчанными крыльями как у летучих мышей и человеческими лицами. Над стенами замка тут же завязалось еще одно воздушное сражение.
Не прошло и нескольких минут, как картина сражения решительно переменилась. Свежие силы, обступив потрепанную конницу, усилили боевые порядки обороняющихся. И судя по расположению объединившихся сил, возросшая за считанные секунды армия Марона не намеревалась больше отступать. Скорее наоборот, она была готова броситься в контратаку, чтобы поскорее вернуть отбитую повстанцами территорию. Пешим отрядам противника, выстроившимся окружив клин конников со всех флангов, не хватало только приказа. А из замка к ним тем временем уже двигались все новые и новые подкрепления.
Загудели трубы, и отряды неприятеля с ходу перешли в наступление, послав вперед себя троллей и великанов, прикрытых грубо сработанными кожаными пластинами.
***
