И Джулиан повторил строки заклинания вслед за Аланом. Едва он произнес последнее слово, как кольцо на его пальце засветилось. Вокруг него образовался светящийся круг, заключивший его внутрь, точно в сферу. Когда же свечение это перестало слепить глаза, перед ним появилось пятеро ангелов в белоснежных одеждах: трое мужчин и двое женщин.
Пятый из Хранителей кивнул Джулиану в знак приветствия. И тот произнес:
-Настала пора исполнить данное мне слово! Помогите же мне одержать победу в войне с Врагом всей свободной Арии и Отражений!
-Мы поможем вам, если такова воля будущего короля арийского!
Едва дав будущему королю клятву помощи, ангелы разлетелись в разные стороны, чтобы охватить все поле брани и воспользовались, наконец, силами пяти стихий.
И в то же мгновение, повинуясь их воле природные стихии, точно псы, спущенные со своих поводков, принялись властвовать повсюду, в каждом уголке поля, принося воинам Марона лишь ужас и смерть. То было настоящее и со стороны казалось бесконтрольное, совершенно сумасшедшее буйство природы.
Откуда не возьмись по полю принялись гулять смерчи и вихри, способные не только сбить с ног любого случайно захваченного в поле действия, но и даже разорвать на куски; свирепствовали настоящие торнадо. Лишенная последней жизни земля ходила под ногами ходуном и посылала на десятки метров вокруг быстро расширяющиеся трещины; то тут, то там зазевавшихся врагов подстерегали оползни и зыбучие пески. Из дурно пахнущих ям в земле то и дело вырывались подземные молнии; шаровые молнии летали над полем, выпуская разряд за разрядом. То там, то здесь вспыхивали пожары или из-под земли неожиданно были гейзеры. Потоки лавы обращали и неприятеля, и мертвую землю в абсолютное ничто; огромные высокие волны обрушивались на сушу подпитываемые ливнями и ураганными ветрами. Земля жалобно стонала и скрипела под этими ударами взбесившейся природы; рыдало небо. Ветра с неукротимой яростью уничтожали постройки; были разрушены мосты, размыты мостовые. Градины, подобно артиллерийским снарядам, обрушившиеся с неба не только обращали в кучи бурелома урожай, но и калечили чужие тела; над головой хлестал ливень, оглушал гром и били молнии. Потоки огня и лавы лизали, унося из виду на своих обжигающих шлейфах не только обломки строений, но и вырванные с корнем растения и даже раздробленные камни и скалы. Бурлящие мутные потоки, заполнившие поле боя разрушали дома, топили улицы, хлынули в замки и крепости. Огонь и дым преследовали отходившие отряды по пятам; то и дело в воздух выбрасывались газы и пары. Пепел припорошил поле, придав ему еще более безумный вид. И умирали под этим поистине чудовищным напором не только крохотные останки еще сохранившейся здесь жизни, но и рушились, обращаясь в прах жизни выступивших против свободной Арии врагов!
А противники их ревели от боли и страха, сбрасывали с себя раскалившиеся доспехи и бросали отяжелевшее и ставшее бесполезным оружие... И тут же погибали от несшего свет и справедливость оружия восторжествовавших арийцев. А за спинами их светлого войска на небо наползли темные, мрачные тучи; с праведной яростью пророкотал над землей гром. А затем развернулась стена непроницаемого дождя; молнии вырывались подобно карающим ослепительно сверкавшим стрелам, вспарывая небо и землю.
Апокалипсическая гроза медленно, но верно надвигалась на ряды Маронова войска, чтобы доделать начатую Хранителями работу, будто бы приняв физическую оболочку всех тех чувств, что сподвигли арийцев сломя голову броситься в этот бой. А ангелы продолжали немилостиво трепать их черные ряды бичом стихий и терзать шеренги «руками» своих верных подчиненных, «руками» воплощенных в телесную оболочку стихий, «руками» стихийных элементалей. Жгли темное войско огненные саламандры; терзали и топтали врага глиняные големы; губили неприятеля электрическими разрядами трехглавые церберы; лишали орды жизни в водных ловушках гибкие, точно змеи гидры; внушали неукротимые страх и отчаянье, доводили до безумства неуловимые глазу сильфы.
И пускай бой все еще кипел в любом из уголков поля брани, даже невооруженным глазом было видно, как хваленая армия Темного Короля, поджавши хвост и собрав в кулак последние остатки сил и воли, бежала. А войско возликовавших арийцев с каждым шагом занимало все большую территорию, в мгновение ока, превратившись из окруженных в наступающих. Едва с помощью своей магии Хранители уничтожили - и продолжали хладнокровно уничтожать - чуть ли не половину вражеского войска повстанцы вновь воспряли духом, схватившись за оружие с прежним воодушевлением.
Однако долго наслаждаться своим триумфом им не пришлось. Лишившись большей части своего войска и тем самым обломав достаточно зубов об несокрушимую веру противника, Марон все же решился собственноручно окунуть их в самые глубокие пучины ужаса и безысходности, с головой окунуть их в море отчаянья.
