Во владении великого князя Дмитрия Павловича перед революцией находился весь квартал на правой стороне Невского от Фонтанки до Троицкой улицы (Рубинштейна). Длинная узкая улица, ведущая к «Пяти углам», с несколькими домами хорошей архитектуры прошлого — начала нынешнего века; в их числе «дом Толстого» с прекрасной анфиладой дворов, соединенных гигантскими арками. Ныне славится Малый драматический театр, работающий в здании (д. 18), специально построенном в 1911 году для так называемого «Троицкого театра миниатюр». Разыгрывали здесь разные безделушки; любопытно, что хозяином театра был брат великого балетмейстера, А. М. Фокин.
Вспомнив о Михаиле Фокине (вот разительный пример: всю жизнь в балете, но убежденный гомофоб) — обратимся к другой стороне Троицкой улицы, к дому 13. С 1885 года зал в этом доме, по имени домовладелицы называвшийся «залом А. И. Павловой», сдавался под концерты и спектакли. В 1910 году, для благотворительного спектакля, организованного журналом «Сатирикон» (помните, там главный деятель Петруша Потемкин), М. М. Фокин поставил камерный балет «Карнавал» на музыку Р. Шумана. Легкие арабески, мягкий юмор немецкого романтика, капризная смена настроений — бакстовские фонарики в темной зелени кулис, пестрые костюмы, — это один из лучших балетов Фокина. Арлекина танцевал пластично-упругий Нижинский, а пантомимическую партию Пьеро исполнил Мейерхольд. Так что Троицкая была и в старину хорошо известна любителям прекрасного.
На углу Невского (д. 45) помещалась известная булочная-кондитерская Филиппова, в которой, согласно свидетельству очевидцев, можно было с 12 до 2 ночи найти «мальчишек из учащейся молодежи». Большим поклонником их считался некий «исследователь древних монастырей на Кавказе» Михаил Петрович Сабинин, засиживавшийся здесь допоздна.
Сведения, как понимает читатель, из неоднократно цитировавшегося доноса 1889 года. Много там фамилий, не оставивших в истории ни малейшего следа, да и со слов анонима можно узнать, разве что, какого возраста были «тетки» и чем интересовались в постели. Часто даже имени-отчества не известно. Но, чтобы не оставлять в читателе подозрения, будто от него что-то специально утаивают, добавим, к упоминавшимся выше, тех, кто вошел в сей уникальный памятник петербургской педерастии.
