Федор Александрович Анненков, живший в Царском Селе — пятидесятилетний член Английского клуба (верный признак богатства и родовитости; вступить в этот клуб удавалось немногим, процедура голосования была сложна; женщины в клуб не допускались, но это обстоятельство абсолютно не определяло сексуальных наклонностей господ членов). Знакомился он преимущественно «с гимназистами, кадетами, лицеистами, правоведами и кантонистами», действовал открыто. Затем в списке идет двадцатилетний сын сенатора А. Д. Батурина, служащий в Волжско-Камском банке, очень красивый, не чуждающийся женщин и слывущий среди теток «кокоткой высокой марки». Биржевой маклер Герман Берг был женат, но в своем кругу звался Бергшей: «дама, любит солдат и молодых людей с большими членами». Подпоручик в запасе М. А. Бернов, двадцати пяти лет, служил в Казенной палате, любил, чтобы его «употребляли» молодые красивые люди высшего круга. «Богатый человек», ничего более о нем не известно, Блямбенберг жил с молодым человеком на содержании, Павлушей, и практикующих теток сторонился. Наоборот, вполне открыто действовал тридцатипятилетний портной-закройщик Бьерклюнд из магазина «Альберт» на Литейном. Двадцативосьмилетний актер-любитель Константин Богданов был богат и щедро платил молодым людям и солдатам, жил два года с Александром Налетовым, бывшим в большой моде. Далее в списке следуют: юнкер Тверского кавалерийского училища Вадбольский; солдат Кавалергардского полка Варгунин, «педераст за деньги, как активный, так и пассивный», пятидесятипятилетний делопроизводитель в Тюремном комитете Лев Александрович Величко, находившийся в хороших отношениях со своим начальником, Михаилом Николаевичем Галкиным-Враским; двадцатипятилетний фон-Визин, получивший богатое наследство; любитель солдат Конного полка провинциальный актер Михаил Михайлович Воробец-Сперанский (только из-за этого «Воробца» не полный тезка нашего законодателя, графа Сперанского); сорокапятилетний служащий Тульского банка Вернер, считавшийся «старой теткой и знатоком по части мужеложества»; двадцатидвухлетний артист балета Николай Людвигович Гавликовский, отдававшийся за деньги; начальник отделения в Городской Думе тридцатипятилетний Петр Иванович Данилевич, у которого были журфиксы по средам… Выделяется в общем ряду подполковник Георгий Петрович Раух, тридцати лет, служивший по особым поручениям в штабе 1-го армейского корпуса, член Императорского яхт-клуба, живший на Литейном, д. 5, среди теток считавшийся «Дон Жуаном». Этот Раух ввел, в частности, в избранный круг девятнадцатилетнего Дуденко и корнета-драгуна Василия Екимова, которых можно было «иметь за деньги на все лады». Ничем особенно не примечательны «употреблявшие молодежь из учащихся» отставной штабс-ротмистр Кирасирского полка Петр Николаевич Жданов, тридцати одного года, и тридцатипятилетний Ян Жук, который был «женат, аристократ, богат». Недавно приехавший из Москвы тридцатипятилетний Зайцев был «удивительно похож лицом на женщину» и ездил на балы и частные журфиксы в женских платьях. Тридцатилетний сын сенатора Катакази со своим любовником, «отставным казаком», устраивали как раз журфиксы по пятницам. Юный брат Катакази учился в корпусе и тоже «начинал развращаться». Упомянуты также пятидесятилетний отставной военный Засядка, предпочитающий юнкеров и солдат; Иванов, двадцати одного года, служащий в Городской Думе, «педераст за деньги на все лады»; двадцатипятилетний витебский помещик Корсак, живший с известным «Бергшей»; барон Краммер из министерства иностранных дел, конногвардейцы Леонтьев и Левашов, тридцатилетний закройщик Люстиг, увлекавшийся солдатами и пожилыми мужчинами. Теми же наклонностями отличался секретарь испанского посольства Ляс-Лянас, сам шестидесяти лет и любивший «людей постарше с бородами». Двадцативосьмилетний Сергей Иванович Маркелов, домовладелец и золотопромышленник, сын камергера, по словам осведомителя, «бывал всюду и действовал открыто», однако, вместе с тем, «боялся скандалов и вообще огласки и, чтобы избегнуть этого, готов на все». Жил он, кстати, здесь же на Троицкой, в собственном доме под номером 6.
Далее в списке юные «педерасты за деньги»: двадцатилетний музыкант Конного полка Милославский, семнадцатилетний учащийся Петропавловского училища Моос, двадцатилетний служащий Министерства путей сообщения Мякишев. Две «дамы», боявшиеся огласки и действовавшие «весьма скрытно»: богатый двадцатипятилетний князь Багратион-Мухранский и женатый тридцатипятилетний служащий Николаевской железной дороги Михаил Васильевич Набоков. Упомянутый любовник Богданова Александр Александрович Налетов, двадцати пяти лет, служил в канцелярии Капитула орденов. Пик его популярности был около 1887 года, а в 1895 году, как удалось выяснить, он уже скончался…
