— Вы меня слышите? — тихо обратился я к заключенным внутри камеры, голос мой разносился по мрачной, унылой камере, отражаясь от холодных каменных стен. Но мой вопрос потерялся в пустоте, встретив лишь молчание и равнодушие. Заключенные казались погруженными в свои мысли или, возможно, слишком измотаны, чтобы отвечать. Их взгляды были пусты и отстраненны, словно они были где-то далеко, в мире своих воспоминаний и раздумий.
Я вытащил чужой занпакто, его лезвие сверкало мрачным блеском в полумраке камеры. Направив в него духовную силу, я почувствовал, как дух меча сопротивляется, издавая внутренний крик боли, который звучал в моей голове как далекий эхо. Но я остался глух к его страданиям, сосредоточившись на задаче. Первый мощный удар моего занпакто оставил на запирающем механизме двери большую сколку, искры разлетелись во все стороны, отражаясь от металлических поверхностей. С каждым последующим ударом я ощущал, как по лезвию клинка пробегали трещины, словно молнии, распространяясь по всей его длине. Схватившись обеими руками за рукоятку, я совершил резкое и жесткое движение, и дверь поддалась, открываясь с громким скрипом и звоном, раздавшимся по всему подземелью.
Где-то там, уже царили звуки шинигами, которые пытались убежать, а также можно было ощутить духовные источники шинигами Второго Отряда.
Когда я переступил порог комнаты, меня немедленно окутала холодная и влажная сырость, которая витала в воздухе темницы. Влажный камень под ногами казался почти живым, а затхлый запах плесени наполнял пространство. Я решительно ступил вперед, оставляя за собой следы на влажном полу. Вокруг меня, в мрачном полумраке, размещались шинигами с масками Пустых. Их пустые глазницы не выражали ни малейшего интереса ко мне; они казались потерянными в собственных мыслях или слишком ослабленными, чтобы заметить мое присутствие.
Мои шаги отдавались глухим эхом в комнате, пока я направлялся к Йоруичи. Ее фигура выделялась в полутемном пространстве, в то время как ее волосы падали на лицо, создавая дополнительную тень. Скрепленные кандалы придавали ей образ пленника, который, однако, не лишал ее внутренней силы и решимости. Одним резким движением я разорвал эти кандалы, сковывающие ее, и она почти мгновенно пришла в себя, ее глаза мгновенно оживились, а лицо озарилось признаками бодрости и решимости, будто она только что пробудилась от долгого сна.
— Хитоши… — осознала она, узнав меня в тусклом свете подземелья. — Ты.
— Ш-ш-ш, — тихо успокоил её и обнял. — Я вас спасаю.
— Да, — кивнула она, быстро осмысливая ситуацию. — Нужно помочь Урахаре и Тессаю.
— Вот твой занпакто, — сказал я, протягивая ей её клинок.
— Спасибо… — благодарно прошептала она и внезапно поцеловала меня.
Сейчас не время для лобызаний. Нужно было спасать других. Йоруичи, будучи капитаном Второго Отряда, знала несколько эффективных приемов, которые значительно ускорили нашу работу. Она быстро освободила Урохару и Тессая, которым я спокойно передал их занпакто.
— Хитоши-сан, — проговорил Тессай, приходя в себя. — Спасибо за помощь.
— Да без проблем, — махнул я ему рукой. — Теперь нужно придумать, что делать дальше.
— Всё просто, — выдохнул Урахара. — Нам нужно побыстрее убираться отсюда и заняться пустофикацией наших товарищей.
Он кивнул на шинигами с чертами Пустых. Значит, этот процесс называется пустофикацией? Хорошо, буду помнить. Хотелось бы исследовать этот процесс, но времени у меня на это не было. Если получится в будущем, то прекрасно, а если нет… то нет.
— Тессай, перенеси нас на полигон, — попросил Урахара.
— Хорошо, — выдохнул капитан Отряда Кидо. Если честно, то его уже можно называть экс-капитаном, как и всех других.
Он начал произносить какое-то кидо, которое я внимательно наблюдал. Запомнить его за один раз было невозможно, как и за два или три. Это должно было быть одним из тех заклинаний, которое считается запретным. Тессай уже использовал его некоторое время назад.
— Айса, — позвал я помощницу, и она почти мгновенно появилась в камере. — Все тут.
— Тогда переносимся, — проговорил Тессай.
Одно мгновение, и мы оказались на уже знакомом мне полигоне. Здесь был Малый Сенкаймон, которым сразу же занялся Урахара. Тессай направился ему помогать, но ему понадобилось немного времени, чтобы прийти в себя.
Айса также отошла немного в сторону и присела.
— Так, ребята, — обратилась она к пустофицированным шинигами. — Забирайте свои занпакто.
Первыми ко мне подошли капитаны. Никто из них не хотел произносить ни слова, поскольку от каждого из них я ощущал стыд, чувство горького поражения и какую-то злость. Когда подошел капитан Роджуро, он замер и посмотрел на меня сквозь свою маску. После этого на его лице появилось печальное выражение, он поджал губы и наклонил голову.
Я ничего не стал ему говорить, а просто отдал занпакто. Последними были офицер Асука и Хи, которые тоже проходили процесс пустофикации.
— Кар-ркграв-а, — что-то попыталась сказать Асука, но её голос задрожал и превратился в металлический скрежет. Она замолчала и тоже опустила голову.
