Тело Беренике медленно разделилось, и она рухнула на землю, обе части её тела лежали на пыльной поверхности, расплёскивая кровь. От шока квинси просто не могла выжить. Кенпачи стоял, спокойно дыша после решающего удара, его лицо выражало неудовлетворение, что битва завершилась так быстро. Так и хотелось ему сплюнуть от этого, но времени не было, потому что он ощутил, как к нему летит ещё один противник, который так и пылал яростью.
Глаза Зараки вспыхнули от возбуждения. Он поднял свой клинок и в следующую секунду принял на жёсткий блок клинок второго квинси. Тот понял, что передавить Зараки точно не сумеет, и поэтому рывком отпрыгнул назад.
— А вот ещё один, — сказал довольно Кенпачи. — Мне нравится, когда вы идёте ко мне сами.
— Ты победил Беренике… — протянул его новый противник каким-то спокойным тоном.
— Разговоры в сторону! — рыкнул Кенпачи и сразу же рванул вперёд. Его противник не успел отреагировать, как капитан Одиннадцатого Отряда уже оказался около него. Секунда — и мощнейший удар пробил тело насквозь. Его противник даже не успел ничего сказать, как получил ранение, несовместимое с жизнью. — Слабак.
Зараки вырвал свой клинок из тела квинси вместе с несколькими кусками мяса. Тот смотрел на свою кровь с каким-то удивлением и даже непониманием. Кенпачи взял свой занпакто покрепче руками, прицелился и одним ударом снёс голову лысому квинси с непонятными крышками на ушах, а также нарисованным третьим глазом на лбу.
Кенпачи немного покрутил голову из стороны в сторону, а затем ощутил своего следующего противника, который с большой радостью резвился среди простых шинигами, уничтожая их быстро и достаточно эффективно. Большинство капитанов уже сошлись со своими противниками в боях…
Капитан Одиннадцатого Отряда пробил своим телом стену и вышел вперёд.
— Капитан Кенпачи! — крикнул один шинигами, пытаясь перевязать свою кровоточащую рану.
— Брысь отсюда, — сказал тот и положил свой клинок, покрытый кровью, на плечо.
— А кто тут у нас, — проговорил очень третий квинси на его пути. — Зараки Кенпачи… Я с радостью тебя убью!
— Мне нравится твой настрой, — ответил Кенпачи. — Очень сильно нравится.
В следующее мгновение оба они повернули голову в сторону громадных взрывов духовной силы. Это капитаны высвободили собственные банкаи. На лице у квинси появилась довольная ухмылка. Следующее мгновение, и все банкаи пропали… так, словно их никогда и не было.
Зараки посмотрел с легким удивлением на своего противника, потому что он совсем не ожидал такого.
— Что, не будешь использовать свой банкай? — поинтересовался у него квинси. — А жаль… я бы с большой радостью его украл.
— Хах… я уничтожу тебя без него, — проговорил Кенпачи, начиная ощущать даже маленькое удовольствие, а также едва заметную радость от того, что теперь другим капитанам придется сражаться именно своей волей, своим желанием, яростью и силой. Теперь они… примерно такие же, как и он.
— О… ты любишь настолько сильно шутить! — проговорил его противник. — Позволь мне продемонстрировать тебе разницу в наших силах.
Через секунду его противник начал расти в размерах и покрываться шерстью. Его морда стала похожей на морду какой-то обезьяны.
— Ра-а-а-а! — крик существа, глубокий и резонирующий, встряхнул воздух, и от его духовной силы даже каменная кладка Сейрейтей пошла трещинами, создавая мелкие обломки и пыль вокруг. Всё вокруг дрожало, а эхо его рева распространялось по всему округу.
— Ну ты шкаф, — проговорил Зараки, нисколько не устрашённый, сжимая свой клинок. Наоборот, на его лице была радостная ухмылка. — Но… как говорил один мой товарищ! Чем больше шкаф, тем громче он падает… как-то так… вроде. Сейчас я это проверю! Ха!
Кенпачи рванул вперёд с бешеной скоростью, которая в корне противоречила его массивной статуре. Он не собирался сдерживаться, и это было ясно всем, кто когда-либо видел его в бою. С каждым шагом он набирал скорость, его меч уже готов был ударить с всей мощью.
Противник, гигантская обезьяна, попыталась ответить, махнув огромной рукой в попытке сбить Кенпачи с ног. Но капитан был слишком быстр. Он увернулся от удара с лёгкостью танцора, скользнув под вытянутой лапой и поднял свой меч вертикально.
С силой, достаточной чтобы разрубить горы, Кенпачи нанёс удар. Лезвие его меча впилось в нижнюю часть живота обезьяны, продолжая свой путь вверх. Металл легко прорезал шерсть, кожу и плоть, выходя на спине существа. Звук рассекаемого тела был глухим и жутким, а меч Кенпачи вышел наружу, окрашенный в тёмную кровь.
Тело обезьяны медленно начало раскалываться на две части, каждая из которых шаталась и наконец упала в разные стороны с громкими стуками. Кровь и органы были разбросаны вокруг, создавая жутковатую картину разрушения. Но капитан Одиннадцатого Отряда, напротив, ощущал себя в своей стихии.
