— Возможно. Только кто прислушивается к женской болтовне, когда речь идет о мужской дружбе? Друг никогда не предаст, а вот женщина запросто придумает все, что угодно, лишь бы встать между друзьями. Пресловутый двойной стандарт. Интересно, как Килпатрик защитил бы дочь, если, даже не поговорив с ней, уже заклеймил ее позором? Чего стоит одно его желание подвергнуть ее унизительному осмотру? Да он никогда бы не поверил Кассандре.
Лаки презрительно усмехнулась и высокомерно заявила прадеду:
— Меня не интересует ни ваше мнение, ни чье-либо еще. Я посчитала, что Фицджеральда должна наказать женщина. И сделала это ради двух девочек: одна только начинает жить взрослой жизнью, а вторая больше двадцати лет провела в аду. Вчера у нас был девичник, и мы устроили настоящий шабаш. Сначала развели костер и сожгли всю одежду Фицджеральда, а из лучшего костюма сделали чучело и пинали его ногами. Затем вскрыли сейф и уничтожили все записи и снимки, а потом пили шампанское и смотрели последние кадры этого фильма. А в конце устроили дартс и метали дротики в его фотографию. Мы веселились, а наши мальчики лишь издали наблюдали за нами и боялись подойти. Наш шабаш длился часа три, и мы напились в стельку.
— Даже проклятый мафар боялся подойти? — ехидно поинтересовался Бирн. — Уж кто и смог бы справиться с тремя пьяными девчонками, так только он. У него этого не отнять.
— Викрам нас и разогнал, — засмеялась Лаки. — Подошел и сказал: «Давайте я станцую стриптиз, и вы разойдетесь». И пока мы обсуждали столь заманчивое предложение, нас растащили по машинам и развезли по домам. Вернее, О'Малли увезли Нэнси, а нас с Касси Стивен и Вик весь вечер отпаивали в отеле, чтобы хоть немного привести в порядок. Давно я так не веселилась.
— Жаль, что с вами не было четвертой девочки, — грустно сказала Алисия. — Она тоже с удовольствием пометала бы дротики.
— Алисия, он больше никогда не появится в вашей жизни, — сострадательно заверила ее Лаки, — а эта вечеринка пусть останется маленьким секретом между Нэнси и Кассандрой. Дети не хотят, чтобы родители знали о них некоторые вещи. Это очень больно и стыдно. Они желают оставаться для них любимыми девочками и мальчиками, их гордостью, а не птенцами с подбитыми крыльями, — и она с печалью вспомнила об отце, которому тоже умолчала о многих подробностях своей жизни. — Нэнси всегда будет на стороне Касси. А для Грэди еще и лучше, чтобы его любимые женщины дружили, а не боролись за него.
— Лаки, я прошу прощения за все оскорбления, — прозвучал потерянный голос Аластара, до сих пор находившегося под впечатлением увиденного и услышанного. — У меня нет слов для оправдания. В последние годы я плохо относился к вам, нападал и оскорблял, а вы спасли моего ребенка и защитили от всех, даже от меня самого. Я ваш должник и…
— Вы ничего мне не должны, Килпатрик, — холодно прервала его девушка. — Все, что я делаю — я делаю исключительно для себя, а не в расчете на чью-то благодарность.
— Лаки, спасибо вам за то, что вы учите наших мальчиков бережно относиться к своим девочкам, а не думать только о собственных эгоистичных желаниях. Я благодарю вас от имени этих девочек, а за Кассандру буду молиться за вас каждый день. Моя дочь не будет жить в страхе, как я жила все эти годы.
Алисия пыталась говорить спокойно, но это давалось ей с большим трудом. Отвратительное поведение мужа и всплывшая правда о Фицджеральде, которую она скрывала столько лет, совсем выбили женщину из колеи.
Лаки погладила ее по руке и тихо сказала:
— Забудьте его, Алисия. У вас есть Аластар. Он любит вас.
Отодвинув кресло, девушка встала и решительно заявила:
— Господин Галлард, ставлю вас в известность, что сегодня мой урок пройдет за стенами Дармунда. Мы — шесть мальчиков, шесть девочек и трое их преподавателей, хотим отметить свадьбу наших друзей Кассандры и Грэди. Заверяю вас, что не буду устраивать оргию. Все пройдет вполне пристойно, и ровно в два часа ночи мы вернемся в Дармунд.
— Тут никто и не говорил про оргии, — недовольно поморщился Галлард.
— Возможно, этот урок станет последним, — ровным голосом продолжила Лаки. — Вы проявили недовольство мной, поэтому задумайтесь, считать ли меня и далее своей наследницей. У вас есть сутки на размышление. Дольше ждать я не намерена. Если я не получу никакого ответа, то буду считать себя свободной от всех обязательств. Расходы за наше с Ольсеном обучение возмещены два года назад. В Дармунде меня держит только данное вам слово.
Не дожидаясь ответа прадеда, Лаки развернулась и вышла из комнаты. Олиф поспешил за ней. Следом за ними ушли и Килпатрики. А между членами Совета четырех разгорелся яростный спор.
***
— Что за представление вы здесь устроили, Бирн? К чему все эти объятия и поцелуи на глазах у изумленной публики? — набросился на друга Галлард. — Я уже сам начинаю сомневаться в ваших отношениях! Сегодня они явно не походили на привязанность дедушки к внучке!
