— Для меня ты всегда будешь моей девочкой. Я люблю тебя, как в первый раз, — горячо заверил Аластар, увлекая жену за собой в спальню.
Через час, когда Олиф вернулся домой, отец позвал его в кабинет для серьезного разговора и впервые налил ему виски, как равному себе взрослому мужчине.
— Я хочу поговорить с тобой, сын. Как далеко зашли твои отношения с Тришей? Надеюсь, ты не воспользовался ее доверчивостью?
— Наши отношения касаются только нас двоих, отец, — твердо заявил Олиф. — Я не собираюсь никому о них рассказывать.
— Но я могу подсказать тебе, как правильно вести себя с Тришей. Она ведь не из тех девиц, с которыми ты обычно имеешь дело.
— А что же ты раньше молчал? Почему не передал семейную книгу? Ты не захотел откровенничать со мной, так почему это должен делать я?
— Прости меня. Конечно, нам надо было поговорить еще несколько лет назад. Но я хочу хотя бы сейчас предостеречь тебя от ошибок. Я ведь вижу, что Триша тебе нравится.
— Не переживай, я ее не обижу. Меня уже научили, как надо вести себя с любимой девочкой. Научил самый лучший преподаватель. Не думаю, что твои советы помогут больше, чем его.
— Да чему может научить Лаки? Если бы она хоть что-то знала и понимала, то не оказалась бы в такой опасной ситуации на том дурацком празднике, — возмутился Аластар. — Опоздай мы с Ланкастером, и ее бы изнасиловала целая толпа подонков.
— Но герои появились вовремя, и спасли принцессу от чудовищ, — иронично произнес Олиф и пригубил стакан. — Отличный виски, отец. Он, действительно, намного лучше шампанского.
Увидев растерянность отца, он довольно усмехнулся и направился к двери, давая понять, что разговор окончен. А у порога сказал напоследок:
— Триша будет приходить ко мне. Надеюсь, ты не станешь ее смущать.
— Девушке неприлично приходить к парню, — чопорно поджал губы Аластар. — Ясно, чем вы будете заниматься. Уж явно не учебой.
— Именно учебой. Мы будем учиться любить друг друга, — спокойно возразил ему сын. — И я рассчитываю на такое же понимание от моих родителей, какое они годами требовали от меня.
***
Эйлин и Перла весело проводили время в уютном летнем кафе. Вернее, развлекалась одна Перла. Эйлин же усиленно подыскивал повод, чтобы затащить ее к себе домой. И ничего не мог придумать. Как всегда, помогла случайность. Перла потянулась к сумке, висевшей на спинке стула, и неожиданно ремешок вырвался из закрепляющего кольца. Девушка еще растерянно смотрела на новую сумку с оторванной ручкой, а Эйлин, подхватив под локоть, уже подталкивал ее к выходу.
— Не переживай. Мой отец ее быстро починит, у него есть специальные инструменты.
Так Перла оказалась у него дома.
— Странно. Обычно в субботу отца не оторвать от телевизора, — недоуменно произнес Эйлин и поспешил успокоить свою спутницу: — Ты пока послушай музыку, а я поищу инструменты и сам закреплю ручку.
Он знал, что не починит сумку, поэтому даже не стал пытаться, и сразу пошел на кухню. Достав из холодильника фрукты, купленные по совету своей преподавательницы, Эйлин красиво разложил их на блюде. Затем приготовил горячий шоколад, который Перла обожала и всегда заказывала в кафе.
Вкатив сервировочный столик в свою комнату, где уже играла музыка, он усмехнулся, вспоминая слова Лаки о сладкоголосых мальчиках, поющих о любви. Именно такая песня сейчас и звучала. Обстановка была самая что ни есть романтическая, и Эйлин с улыбкой предвкушал, как сейчас займется своим домашним заданием. Он протянул девушке чашку с напитком и опустился в кресло.
— К, сожалению, у меня ничего не получилось. Но не огорчайся, скоро придет отец, и уже точно починит сумку. В отличие от его сына у него золотые руки.
Перла с любопытством рассматривала комнату, а Эйлин с интересом поглядывал на нее. У девушки была отличная фигура — тонкая талия, длинные ноги. И пышная грудь — его главная цель на сегодня. Он с нетерпением ожидал, когда она предстанет перед ним во всей красе.
Обычно женская грудь не заводила парня. Услышав на уроке высказывание Антэна Бойера, Эйлин поразился точному описанию чувства, которое зачастую испытывал с подружками, имевшими силиконовую грудь. Он, действительно, ощущал себя месильщиком теста, когда девушки настаивали на сильных сжатиях. А соски ему вовсе не хотелось брать в рот, и при настойчивых просьбах он просто разминал их пальцами. Сейчас же Эйлину было любопытно, что он почувствует, прикоснувшись к груди Перлы. Ведь по заданию ему надо было не только доставить ей удовольствие, а, что более важно, получить его самому. И он с азартом принялся за дело.
В этот момент зазвучала особенно трогательная песня о любви. Эйлин пригласил свою девочку на танец, и она доверчиво прильнула к нему. На губах Перлы остался легкий след шоколада, который ему захотелось стереть поцелуем. Эйлин жарко припал к ее губам, давая при этом волю своим ловким рукам, уже прокравшимся под блузку девушки.
