Эту встречу устроила менеджер Стефани. Сибилла — женщина неопределенного возраста, которая недавно получила целое состояние после невероятно скандального развода с супругом, высококлассным нью-йоркским риелтором. Проведя несколько месяцев в Мондриане, чтобы отдохнуть от Нью-Йорка, она решила финансировать новые проекты. Некогда Сибилла надеялась стать актрисой. Быть спонсором — значит, войти в шоу-бизнес в зрелом возрасте, не боясь показаться смешной. Таким образом, она будет участвовать в создании фильмов, и ее упомянут в титрах, так что друзья смогут поаплодировать на премьере.
Таков довольно распространенный, хотя и не самый простой способ собирать деньги. В некотором отношении это снижает планку — все знают, что настоящие агенты отказались от проекта, — и спонсоры обычно хотят чего-нибудь взамен, роль для друга или личное участие в съемках. В течение последних нескольких недель у Стефани было четыре подобные встречи, и всякий раз она терпела поражение. Никто не читал книгу, и никого не интересовал сюжет. Спонсоры хотели поговорить о кастинге (не зная даже списка ролей) и сыпали именами актеров, которых якобы знали или надеялись, что Стефани их знает. Один тип даже спросил, можно ли сделать фильм в 3D.
— Я об этом не думала, — ответила она.
Взаимное притворство временами буквально сводит Стефани с ума, хотя, разумеется, ее состояние не такое плачевное, как недавно, до постыдного вторжения в ее квартиру. Поскольку больше ничего не получается, стоит попробовать. Если заявить, что некоторый процент суммы уже собран, люди с большей охотой станут вкладывать деньги; во всяком случае, все лучше, чем лежать на диване, в окружении пустых бутылок и кошачьего дерьма.
— Мне нравится ваше описание сюжета, — говорит Сибилла.
— Это потрясающий роман, и автор очень талантлив.
— Я прочла книгу на прошлой неделе, как только мы договорились о встрече. По-моему, интересно и эмоционально, хотя временами автор и перегибает палку. Он обращается с языком как с новой игрушкой и слишком любуется звуком собственного голоса.
— Да, пожалуй, — соглашается Стефани. Она считает точно так же, хотя до сих пор предпочитала держать свои мысли при себе. Стефани весьма впечатлена тем, что Сибилла прочла роман и заметила некоторые стилистические погрешности. Голос у нее мягкий, слегка прокуренный, как у Лорен Бэколл, интонации хорошо поставлены, каждое слово тщательно продумано.
— Похоже, вы действительно много читали, — замечает Стефани.
— Да, но никому не рассказывайте. Любители чтения в наши дни выглядят старомодными. Я изучала литературу в Вассаре — и об этом я тоже помалкиваю, потому что и без того кажусь дилетанткой. Ваше описание, с точки зрения структуры, имеет для меня больше смысла, чем сам роман. Мне нравится, что вы акцентировали свадьбу сестры. Думаю, это можно сделать рамкой для сюжета в целом. Вот к чему должна идти история, с самой первой сцены.
Когда Стефани предложила это автору, тот оскорбился и две недели отказывался разговаривать.
— Я всегда считала, что именно так и надо поступить, но автор со мной не согласился. — Стефани допивает колу, тут же рядом появляется официант и спрашивает, не желает ли она еще. Сибилла рассматривает собеседницу через край бокала, и у Стефани возникает ощущение, что та ее разгадала. Если человек не пьет, все немедленно предполагают, что он алкоголик. В обычной ситуации Стефани сейчас уже допивала бы третий бокал вина, и Сибилла не обратила бы на это никакого внимания. Но если собеседник предпочитает диетическую колу, его по умолчанию считают пьяницей. Ну что ж… Проведя минувший год в борьбе с возрастающим пристрастием к спиртному, Стефани готова признать, что так и есть. Самым худшим было осознать, что она смотрела «Лучи надежды» без звука. Только этого не хватало.
У Сибиллы гладкие, ухоженные волосы и красивая фигура. Некто Андерсон, молодой человек с очень красивыми глазами, время от времени появляется рядом и передает Сибилле записку или шепотом о чем-то спрашивает. Стефани подозревает, что он гей, но все-таки не исключает, что в обязанности Андерсона входит не только составление рабочего расписания. Сибилла умна, от нее исходит подлинное сочувствие, но в то же время и атмосфера утонченного упадка, которая зачастую окружает богатых людей с неограниченным количеством досуга. Она предпочитает духи с тонким, опьяняющим ароматом, которые никогда раньше не попадались Стефани. Возможно, они сделаны из желез редкого животного и стоят пятьсот долларов за унцию.
— Почему бы вам самой не написать сценарий? — спрашивает Сибилла. — У вас много хороших идей, и вы могли бы руководить проектом. Вы внутренне цельная натура.
— Автор не согласится, хотя я не уверена, что он справится. Я получила книгу, лишь пообещав ему это. Так сказано и в контракте.
— Не сомневаюсь, что права можно перекупить.
Да, будь у нее деньги. Приносят колу, и Стефани вновь ощущает взгляд Сибиллы.
— Вы совсем не пьете? — спрашивает та.
— Не сегодня. С утра я занималась йогой, и, возможно, вечером тоже пойду.
И это правда.
