Мать виновницы торжества мило улыбнулась им на прощание, а у Аиши манеры оказались лучше, чем у ее родителей. Она выучилась говорить, уходя из гостей: «Спасибо за приглашение», хотя Назие показалось, что дочь вкладывает в эту фразу слишком много чувства, не выпаливает ее с кислой миной, как остальные дети. Остальные гости расходились по двое, по трое: мамы девочек, похоже, знали друг друга, вместе бывали в школе; болтая, они явно продолжали разговоры, начатые несколько дней назад. Аиша шла рядом с Назией, не оглядываясь, зажав в руке кусок праздничного торта, завернутый в бумажную салфетку. «Ты не поела торта в гостях?» – спросила Назия, но дочь покачала головой. Все просили кусочек домой. Один раз за девочкой заехал Шариф. Он, как потом признался, переживал из-за того, что Аишу единственную забирает мать, причем не на машине. Шариф надел твидовый пиджак и галстук и сел за руль нового «воксхолла». Но в царстве мам и дочек Аиша встретила его взглядом, полным такого ужаса и стыда, что больше Шариф забирать ее не вызывался. Похоже, избежать промашек было невозможно. Назия видела, что сблизиться с другими матерями ей мешают не только ее пешие появления и уходы и что ее держат на расстоянии вежливыми улыбками и как можно четче проговариваемыми комплиментами малышке Аише – какая она чудесная, как славно, что она с нами учится… свободны, можете идти. Назия понимала, что ей потребуется время. А еще уроки вождения.
– Это все равно как если бы чета белых людей из Германии поселилась в Даммонди и ждала, что их детей везде примут, – сказал ее муж.
Теперь его дочь стала самым популярным человеком в школе, но Шариф, разумеется, должен был удостовериться, что это приносит ей радость.
– Мы узнаем о существовании всех этих девочек, – вполголоса заметил он, – только когда они зовут ее на праздник. Они ей точно подружки? Надеюсь, у нее все хорошо в школе.
– Ну, – ответила Назия, – на следующей неделе ее день рождения. Она может сама устроить праздник.
– Без мишти дой [63], без желяпи, без бирьяни и без рыбы…
– Знаю-знаю, – улыбнулась Назия. – День рождения без рыбы, подумать только. Я спрошу нашу дочь, как она хочет устроить праздник, и в точности выполню все ее указания. Я тебя немного обогнала.
– Они могут хотя бы поиграть в кумир данга. Я в детстве обожал кумир данга [64]. Всегда хотел быть крокодилом. У меня отлично получалось. Им понравится.
– Пусть играют в свои игры, – возразила Назия. – Аиша умрет со стыда, если ты хотя бы заикнешься о кумир данга, шаат чара или еще какой-нибудь древней уличной забаве. Захотят – поиграют в «передай коробку».
– Это вроде бы называется «передай посылку» [65],– рассмеялся Шариф.
Пришлось прождать несколько месяцев, но в конце концов Управление связи заверило доктора Мухаммеда Шарифуллу, что телефонная линия в доме семь на Сикамор-клоуз будет подключена девятого апреля. Хотя следовало бы сказать «возвращена», поскольку предыдущие жильцы, съезжая, отключили этот самый номер. Сам доктор Шарифулла не сомневался: на бюрократов надо просто чуть-чуть надавить. Назия утверждала, что следует сделать акцент на «докторе». Доктор же считал, что резоннее упомянуть, что его жена ждет ребенка. Однако наступило девятое апреля, а за ним десятое, но в телефонной трубке так и стояла душная унылая тишина.
На следующее утро Назия сразу же после завтрака отправила Шарифа с Аишей гулять, а сама твердо решила сесть на пятьдесят первый автобус, доехать до офиса Управления связи, что в центре Шеффилда, и потребовать разъяснений. Однако, когда она уже надевала пальто и шляпу, случилось неожиданное: Назия услышала странную настойчивую трель, словно кричала тонущая птица. Невероятно – именно так звучал бы телефон, будь он подключен. Назия подняла трубку, недоверчиво оглядела – и поднесла к уху.
– Алло? – сказала она.
– Номер свой надо называть! – ответили на том конце провода. – В этой стране, когда берешь трубку, говоришь свой номер!
– Кто это? – изумилась Назия. – Рекха? Это Рекха?
Рекха разразилась своим знаменитым булькающим смехом:
– Ну конечно! Я что, первая тебе позвонила?
В те месяцы, пока они сидели без телефона, Шариф иногда ворчал: а кому звонить-то? С недавних пор Назия стала отвечать, что неплохо было бы иметь возможность позвонить кому-нибудь из школьных мамочек, спросить, когда лучше забрать Аишу. Но в первые несколько недель она могла сказать лишь то, что хорошо бы позвонить в магазин, узнать, когда привезут кровати, или диван с креслами, или телевизор, а еще лучше позвонить в Манчестер Рашиду и Рекхе.
