«По-семейному». Лео решил, что в понедельник после работы заскочит на Джеррард-стрит и купит остро пахнущий «тухлый тофу». Она так обрадуется, что захлопает в ладоши: ведь жена по-настоящему любит это блюдо, хотя Сэнди смотрит на него полными ужаса глазами, да и сам Лео едва может запихнуть в себя крошечную порцию. Благодаря тофу, Рубилинн и приоткрыла свою историю. Собственно, мужу о ней до сих пор было мало что известно. Когда маленькая кругленькая санитарка только пришла к ним работать, он едва замечал ее. Долго он не мог правильно произнести ее имя, и даже спросил предпредшественницу мистера Гоша, миссис Рой, оттуда ли она прибыла, откуда он думает. Молчаливая, улыбчивая, опрятная и расторопная; если бы Лео спросили, он бы решил, что она с Филиппин, но особо не раздумывал над ответом. Он с изумлением вспомнил: бывали времена, когда он не мог с первого взгляда отличить японца от китайца, уроженца Бирмы – от тайца, а малайца – от филиппинца. Она с улыбкой выслушивала версии, но ничего не говорила сама. Лишь однажды, когда на кухне кто-то делал себе горячий бутерброд с сыром, она скроила гримаску.
– Не любите сыр? – удивился Лео; в середине утра он ходил туда пить чай. – Слишком вонючий?
Теперь, когда он думал о том, как разговаривал с иностранцами, ему становилось стыдно. Первая его нормальная фраза, обращенная к той, на ком он потом женился, была: «Не любите сыр?» А вторая – уточнение, что еда воняет. Конечно, всем известно, что такое сыр. И Рубилинн тут же принялась сбивчиво, но не без живости рассказывать, что там, откуда она родом, есть штука под названием «тухлый тофу», очень вкусная, но поначалу никому не нравится. Она бы в жизни его на работу не принесла! Однако в Лондоне такое не купишь. Тогда Лео решил быть тактичным или просто не проявлять чрезмерного любопытства – и не стал спрашивать, откуда же приехала Рубилинн. Но он верил, что в Лондоне можно купить все что угодно. И, отправившись в интернет-кафе на оживленной улице Клэпхема, навел справки. Выяснилось, что вонючий, или тухлый, тофу – излюбленная еда на острове Тайвань. Тогда он поехал в ближайший чайна-таун и в первом же супермаркете договорился о покупке. Сколько брать, он понятия не имел и приобрел полфунта.
На следующий день он вручил сыр Рубилинн. Она в изумлении уставилась на него. Красивым ее лицо назвать было нельзя: скорее, внушающим доверие, как фотография чьей-нибудь мамы в молодости. Лео пояснил, что ему стало любопытно название, и он решил поискать этот сыр.
– А вы сами пробовали? Вам понравилось? – заинтересовалась Рубилинн.
Она предложила ему ломтик, но он сказал, что только что поел: из пластикового пакета с сыром несло так, как от горгонзолы, и этот запах всегда ему претил. Рубилинн понесет его домой, сегодня вечером. Ее сестра не ест тухлый тофу. Не любит. И Рубилинн ужасно рада, что все достанется ей одной!
Впоследствии он придумал себе легенду о несчастной филиппинской девушке, попавшей на Тайвань и сбежавшей оттуда при первой же возможности. И она растопила его сердце – выдуманные истории часто так поступают со своим сочинителем. Четыре месяца спустя они поженились. Только новобрачные и пятеро друзей – в основном коллеги из хосписа. Тома Дика он решил не приглашать, хотя тот приходил в гости два раза в месяц, чаще всего по четвергам. Свадьба вышла очень милой. Рубилинн отыскала себе пышное белое платье с фатой; она буквально утонула в нем и выглядела нервной, а когда все закончилось, явно испытала облегчение. Заполняя бланк, она указала местом своего рождения Тайбэй, Тайвань; Лео был покорен волшебством этого названия и красотой и точностью своей догадки. После свадьбы она переехала в его дом. Полный Лео – он прожил там уже десять лет, и места для нее почти не осталось. Всякий раз, когда что-то требовалось заменить: чайник, шторы, ковер, – он обещал себе, что выбирать это будет она. Чтобы в доме нашлось место и ей тоже. Конечно, Рубилинн он ничего не скажет. Просто так будет, и все. Брак стал еще чем-то, что он заслужил и с чем отныне намерен жить. Вдобавок к работе, одиночеству и единственному другу – человеку, который ему не нравится. Не было и недели, когда Лео не вспоминал, как поступил с Аишей Шарифуллой. Как был жесток с ней.
