– Да, – ответила Аиша. Она уже ненавидела его. И тот день, когда его встретила. Он улыбался – незнакомой ей, но явно заученной улыбкой, постукивая по запястью ребром конверта. Письмо казалось таким же чистым, как тогда, когда она просунула его в щель для почты. Он прочел его раза два, не больше.
– Не знаю, что на меня…
– Очень лестно – получить такое письмо, будучи без пяти минут мужчиной средних лет, – сказал он.
«Должно быть, ему чуть больше тридцати», – подумала Аиша.
– Не надо ничего говорить, если не хотите, – попросила она.
– Нет, мне кажется, кое-что сказать все же надо. Понимаю, от меня ждут не этого, но мне действительно следует дать вам совет.
– Я понимаю, о чем вы.
– Не то чтобы я вас отвергал. Хотя именно это я и делаю, к слову. Но ведь множество мужчин, получив такое письмо…
– Не думаю, что я написала бы такое письмо мужчине, который…
– Вы не знаете мужчин, – продолжал он. Аиша ощутила, как сжимаются губы: так хотелось заговорить вновь. Правая рука крепко сжала локоть левой. – Вы ведь еще так молоды. И, возможно, недостаточно знаете жизнь, хотя сами можете считать иначе.
– Я достаточно знаю жизнь, – не выдержала она.
Надо же было так ошибиться в Лео Спинстере. Он рассуждал точь-в-точь как проповедник из радиопередачи.
– Знаю, знаю, сам так думал, – сказал Лео. – Но это не так, вовсе не так. Мне известно, как себя ощущаешь, попав в Оксфорд или Кембридж. Поступил – и кажется, что можешь править миром. Я проучился там семестр и еще два дня – и больше не смог.
– Почему вы оставили учебу? – спросила она.
– Не знаю. Это было… Просто невыносимо.
– Который сейчас час? – спросила она, просто чтобы что-то сказать.
– Что, время? – отозвался Лео. – Не знаю. Не при часах.
И смущенно отвел взгляд. Для такой пустячной оплошности – чересчур, но она вспомнила: в письме, которое он держал в руке, упоминалось о часах, болтавшихся на его худом запястье. Очевидно, она как-то задела его чувства, и он запомнил эту строчку.
– Пообещайте мне кое-что, – сказал Лео Спинстер. Казалось, он хотел держать себя в руках и заранее отрепетировал этот разговор, и это, бесспорно, давало ему преимущество. Ей тоже случалось так делать, но не в этот раз. – Обещайте, что никогда, никогда не напишете подобного письма мужчине, если, конечно, не помолвлены с ним. Это пылкое, страстное… это очень красивое письмо, Аиша…
– Ну что вы…
Лео поставил в ряд три прилагательных, которые никому не пришло бы в голову употребить даже по отдельности. Нет, он явно готовился.
– …Но это не дело. Совсем не дело. Простите, но я не хочу, чтобы в будущем вы повторяли ту же ошибку. Хорошо?
– Да, – ответила Аиша.
В тот вечер, перед тем как лечь спать, она записала в своем дневнике лишь то, что прикорнула на диване в обед. И видела странный сон про тетю Садию и дядю Мафуза. В ее сне они преподавали в Оксфорде, поведала Аиша дневнику.
В последнюю оксфордскую субботу Лео за ним прибыли добрые христиане Эдна и Кит, и всякий, кто видел, как они спускали по лестнице коробки с вещами, мог принять их за его родителей. Он уже ждал их. Кит оставил в привратницкой сообщение, что они приедут в десять или в пол-одиннадцатого: то есть Лео худо-бедно восстановил полный текст из краткого пересказа усталого привратника. Добавил «если не будет пробок» и «если найдем поблизости свободную парковку», которые привратники слышат по сто раз на дню. Он упрекал себя за это дурацкое свойство додумывать за других. Затем Лео предположил, что Кит все же решит избежать утреннего часа пик и выехать пораньше. С половины восьмого он сидел у окна, выходившего на двор, и выглядывал их, сомневаясь, узнает ли, хотя отец и сказал, что они встречались в Шеффилде.
В половине десятого Лео заметил Эдну и Кита. Он так и не припомнил, чтобы видел их раньше, но, наблюдая за поведением новоприбывших, ошибиться было сложно. Они топтались в будке привратников, пока один из них, молодой, не указал на лестницу, ведшую в комнату Лео. Эдна надела шерстяное пальто цвета мандарина, аккуратно и бережно носившееся по меньшей мере лет пятнадцать, и выходную шляпку; на Ките был костюм. Это Эдна живо устремилась по самому короткому пути до комнаты Лео – а привратник тут же вышел из комнатки и окликнул его. Полдюжины студентов, болтавшихся у доски объявлений, наслаждались зрелищем – Эдна всплеснула руками и засеменила по траве, – гадая, чьи это родители, которые еще и явились одними из первых.
