Из-за соломенных корзин в купе появилась великолепная, словно вырезанная из черного дерева, фигура Сиджиин Куанг. Она вошла и остановилась в центре пространства, вглядываясь в окно, затем с широкой улыбкой обратилась к Даниэле, жестом длинной руки приглашая белую женщину выглянуть наружу. Через стенку вагона доносились радостные крики, а состав тормозил, замедляя движение, пока, наконец, не остановился окончательно. Неподалеку от поезда, под сенью листьев огромного баобаба расположилось семейство львов с малышами, миролюбиво поглядывая на поезд и пассажиров.
Но Даниэла не хотела отвлекаться, боясь потерять нить разговора.
– Почему, по моему мнению, Амоц оказался самым лучшим? Потому что я с самого начала не только чувствовала, но и знала, что он – человек, способный защитить меня от ненужных и неизбежных страданий. Он не был ни врачом, ни адвокатом, более того, он не был сверходаренным инженером, у него были некоторые деспотические наклонности, он мог оказаться скучным, но он был личностью, способной к любви и пониманию… эти качества неизменно жили в его душе, и это было причиной моего выбора. Ибо он никогда не допустил бы, чтобы я впала в отчаяние.
– Отчаяние?! – отшатнувшись, произнес Ирмиягу, – о чем ты?
– Отчаяние, безнадежность… – слово, казалось, обжигало ей рот. – Отчаяние от боли, безнадежность, подобная той, которая убила мою сестру. Уж ты-то точно знаешь, о чем я толкую…
Все это суданка слушала, остолбенев.
– Итак, – сказал Яари, обращаясь в адъютанту, – если дела обстоят подобным образом, я хотел бы посоветоваться с вашим заключенным кое о чем, касающемся совершенно неотложного делового вопроса.
– Что это за работа?
– Лифты, которые мы конструируем по заказу министерства обороны.
– А нельзя отложить это дело до следующей недели?
– В чем дело, майор? О чем я прошу? О том лишь, чтобы Моран взглянул на один небольшой чертежик, который я принес с собой.
– Чтобы он только взглянул? Хорошо. Но не устраивайте здесь совещание технического отдела. Потому что обед начинается прямо сейчас, в столовой, и я обещал рабби нашей базы, что приведу ему резервистов для возжигания свечей совместно с основным составом.
Яари вывел сына в коридор, притиснул в угол и в некотором возбуждении поведал ему о своем ночном наброске, доставая из кармана листок. «Не вдавайся сейчас в детали, – предупредил он, – попробуй оценить основное направление. Я не показывал это никому в офисе, но совсем удержаться не смог и показал новому заместителю директора строительного департамента, которая, к слову, ни черта не понимает в лифтах».
Моран поднес набросок поближе к свету.
– И что же сказала тебе заместитель директора департамента?
– На самом деле – ничего… она только пошутила, что пассажир в таком лифте должен быть очень тонким. Несмотря на то, что кабина лифта рассчитана на двух пассажиров.
Моран пристально вглядывался в набросок. Его отец, в свою очередь, нервно смотрел на него, более всего опасаясь, что в глубине души сейчас Моран похихикивает над ним.
– Странно, – не без удивления протянул Моран. – И как же набрел ты на мысль об угловом лифте?
– Это случилось ночью… сам не могу понять, как… в полусне… возможно, потому что мамы той ночью не было рядом. И мне было как-то не по себе… захотелось чем-то занять мысли, чтобы заснуть. А может, я когда-то натыкался на что-то подобное в старых технических журналах. Но почему источник этой идеи волнует тебя? Кто заинтересуется вопросом, что именно послужило толчком подобного замысла? Главное, я полагаю – и тебя прошу ответить мне честно – выглядит ли эта идея реально, или это полный абсурд? На старости лет не хотелось бы выглядеть полным идиотом.
Моран поворачивал диаграмму так и этак. Адъютант оправил свою форму, надел пуленепробиваемый жилет, надвинул берет набекрень, потрогал погоны и нетерпеливо взглянул на часы.
– Я не отвергаю идею, – сказал Моран.
– Правда? – Яари захлестнула радость.
– Я не знаю… следует в этом еще разобраться. Но в принципе я эту идею не отвергаю. Вполне возможно, что это правильное направление. Потому что в любом другом случае у нас будут проблемы. Ты сам видел, как отклонение в шахте лифта уже на нынешней стадии приводит нас к потере десяти сантиметров, и когда мы доберемся до крыши, увидим, что потеряны уже полметра ширины. Увы.
– Я думаю точно так же, – сказал Яари с энтузиазмом. – Вместо того, чтобы втискивать один замысел в другой, мы просто поставим этот чертов пятый лифт в южном углу здания.
– А в министерстве обороны есть кто-нибудь, информированный о том, что мы замышляем?
– Нет. Абсолютная секретность. Мы проработали на них более двадцати лет, и всегда все было покрыто тайной. И в этом случае, подумай сам – о чем идет речь? О лифте? Мы сможем точно так же напустить тумана и окутать тайной наш замысел. А тот, кому приспичит прокатиться в этом лифте, пусть, на здоровье, уменьшится в размерах, усохнет и займет место в уголке.
