В квартиру Аркадия идти тоже было нельзя: туда могли вернуться оставшиеся дружинники. К счастью, Яков согласился приютить меня на некоторое время в своём доме.
— Так что там произошло? — снова принялся расспрашивать меня Яков, пока мы ехали в моей машине к набережной.
— Кажется, моя сила вышла из-под контроля, — высказал я догадку. — Не знаю, почему так случилось. Раньше никогда не было. Подозреваю, что это — подобие защитной реакции от перегрузок.
— Как у Татьяны твоей было?
— Кто знает? Она впала в кому, а я нет. Возможно, наши организмы по-разному среагировали. Видишь ли, я ничего не знаю про энергетические техники, которыми владею. Я ищу информацию, но её нигде нет, а та, которая есть, не даёт достаточного понимания, что это такое и как этим управлять. Приходится лишь гадать, с какими сюрпризами придётся столкнуться.
— Попробую достать что-нибудь. Не знаю пока как, но могу попытаться.
— Такая информация под запретом, — пожал я плечами. — Не для нас, конечно, но шансов немного. Даже в родовой библиотеке хрен да маленько. А откуда ещё можно её достать?
— Запреты легко обходятся с помощью денег и связей. Но ты вот, что скажи: как насчёт гостиницы? Ты в состоянии сделать то, что намеревался?
— Постараюсь, но надо отдохнуть. А ещё нужны люди. Я один не пойду точно. Особенно в таком состоянии, как сейчас.
Когда мы приехали, я, разумеется, не стал говорить Тане ни о нападении, ни тем более о кровавой бане, которую я устроил в квартире, и Якову велел не упоминать об этом ни при каких обстоятельствах. Тане же сказал, что в связи с большим количеством вражеских наёмников в городе, мне будет безопаснее пожить у Аркадия. Его дом теперь сторожили два вооружённых до зубов охранника и двое полицейских, что сидели снаружи в машине. Полиция, как я понял, тесно сотрудничала с местными дворянами и по их просьбе взялась сторожить тех, кто мог пострадать из-за произвола Барятинских в городе.
Я устроился в комнатушке, в которой жила Таня. Комната оказалась небольшой, но уютной. Таня со свойственной ей хозяйственностью собственнолично поддерживала тут чистоту и порядок. Я попросил разбудить себя через три часа, когда стемнеет, и уснул.
А когда проснулся, обнаружил Таню рядом. Она лежала, обняв меня.
— Уже проснулся? — удивилась она. — Ты часа два всего спал. Как самочувствие?
Я поднялся и с удивлением ощутил, что чувствую себя нормально. Слабость, усталость, тошноту и головокружение как рукой сняло. Я был бодр и полон сил, что казалось удивительно, если учесть, сколь много пришлось пережить за сегодняшний день, и какую нагрузку получил организм.
— Бодр и весел, — сказал я, улыбнувшись. — Сон — удивительная штука.
— Так что произошло в той квартире? — Таня серьёзно посмотрела на меня. — Я же вижу: что-то случилось. Не надо скрывать. Я беспокоюсь.
— Ничего особенного, просто стычка с наёмниками Барятинских. Не переживай. Скоро их здесь не будет. Местное дворянство очень недовольно их присутствием. Их выгонят отсюда.
Дико хотелось есть, я попросил Таню принести что-нибудь перекусить, и она побежала на кухню. Был уже вечер. Скоро предстояла ещё одна перестрелка. Но иначе никак. Я дал себе обещание, как всё закончится, несколько дней не заниматься тренировками, ни чем-либо другим и просто хорошо отдохнуть. А пока надо было ещё немного поработать.
Вскоре Таня прибежала обратно, сказала, что меня требуют к телефону.
Я поднялся на второй этаж в кабинет Якова.
— Из «штаба» беспокоят, — Яков протянул трубку. — Ольга Павловна на связи
Он вышел из кабинета, оставив меня одного.
— Мне сообщили радостные вести, — сказала Ольга Павловна, — что ты принял решение встать на нашу сторону в этом конфликте. Будь уверен, в отличие от старшей ветви, наш род по достоинству оценит твою службу.
— Думаю, нам ещё предстоит обсудить детали при личной встрече, — сказал я. — Сейчас меня больше волнует другое. Когда ждать бойцов? Операция должна состояться в ближайшие часы.
— К сожалению, мы не сможем сейчас выделить людей. Придётся подождать ещё некоторое время.
— Но это невозможно! Я не знаю, когда Дмитрий Филиппович пришлёт подкрепление, но, однозначно, скоро. У нас даже до утра времени нет. Понимаете?
— Я понимаю, Михаил. Проблема в том, что осада до сих пор не снята. Бой затянулся дольше, чем мы предполагали. И нас слишком мало: кроме меня, Прокопия Ивановича, Григория и ещё двух человек тут никого нет из членов рода. Младшей дружины тоже осталось мало. Ты же знаешь: многие уехали на войну. Но я уверена, что ты сможешь решить этот вопрос. Нам придётся полностью довериться тебе и твоим способностям.
Я тяжело вздохнул: ну вот, инициатива бьёт инициатора. Сам предложил, сам и лезь, как будто мне больше всех надо. И это после всего того, что я пережил сегодня. Но и на попятную идти — тоже не вариант. Раз уж взялся…
— Хорошо, — сказал я. — Сделаю всё сам. Сегодня же Елизавета будет у нас.
