Его превосходительству капитану Питеру Стейтсу, эсквайру.
Не имея возможности действовать установленным путем, милостиво обращаюсь к Вам с просьбой принять посильное участие в судьбе отрока по имени Андреа, спасенного Вами из языческого плена. Сей отрок, отмеченный прилежанием и послушанием во время его пребывания в монастыре, заслужил христианскую любовь среди братьев. В силу того, что Андреа потерял родителей в младенчестве и нет никаких возможностей найти близких его, я как генеральный викарий Святого Ордена Капуцинов смиренно прошу Ваше превосходительство поместить отрока на обучение в Королевском военно-морском колледже Гринвича в качестве кадета. В свою очередь Орден берет на себя расходы по содержанию и полному пансиону отрока на все время обучения. В случае успешного окончания образования мы также готовы поддержать молитвой и материально его первые шаги в светской жизни.
Смиренно преклоняя наши главы перед Вами, известным мужеством и добродетелью офицером Королевского флота, благодарим за помощь.
Во имя Всевышнего!
— Ну что, юнга, собирайся. Тебя сегодня отвезут, — сказал Стейтс. — Мне жаль расставаться с тобой. С появлением тебя и твоего друга словно что-то доброе пришло на корабль. Но теперь ты станешь хорошим капитаном.
Андреа стоял и не знал, плакать или радоваться. Конечно, когда твоя жизнь обеспечена на много лет вперед — это приятно. Новая, незнакомая и такая заманчивая жизнь манила и одновременно пугала. Однако сомнений в выборе у Андреа не было.
— А как же Топо?
— Это хорошо, что ты помнишь о товарище, — улыбнулся капитан. — Я тебе обещаю — с ним все будет хорошо!
Андреа вышел на палубу, где, переминаясь с ноги на ногу, его ждал друг.
— Я уезжаю. Учиться. Меня мой Орден, ну, орден капуцинов, отправляет. Мы теперь не скоро встретимся, — грустно сказал Андреа.
— Во как! Здорово! — Топо обрадовался за товарища. — Вот только обещай…
— Обещаю, я буду писать и в гости приезжать! А потом возьму тебя к себе на корабль! — выпалил Андреа.
— Это, конечно, хорошо, но я про другое. Ты мне кортик свой подаришь? На память?
Ранним майским утром 1680 года с борта брига «Санта Катарина» сошел на берег в Порт-Ройале молодой лейтенант военно-морских сил Великобритании. Город встретил его тропической жарой, незнакомыми запахами, почти непонятным, сильно искаженным английским языком разношерстной толпы в порту. В сопровождении капитана «Санта Катарины» сэра Арчибальда Коуэна лейтенант отправился на прием к вице-губернатору Ямайки, который в отсутствие самого губернатора выполнял его обязанности. Сэр Генри Морган принял их в своем кабинете без каких-либо задержек. Вице-губернатор был давно знаком с Коуэном и поддерживал с ним дружеские отношения. Стремительно встав из-за стола, так что даже распахнулись полы изумрудного камзола, Морган вышел навстречу своему приятелю. Сэр Арчибальд после теплых объятий с сэром Генри немедленно представил своего попутчика:
— Познакомься, это лейтенант Андреа Амалфитано, выпускник королевской военно-морской академии. Прибыл сюда для несения службы.
Андреа скромно поклонился. Годы учебы изменили его. Широкоплечий молодой человек с гордо посаженной головой смотрел спокойно и уверенно. Длинные вьющиеся кудри пшеничного цвета заменяли ему модный парик.
Морган, поправив щегольские закрученные вверх усы, принял из рук Андреа документы, удостоверяющие его офицерское звание и наивысшие похвалы от академии.
