— Как нет, ведь господин Мак Кормик — прекрасный врач! — возразил Андреа.
— Я очень высокого мнения о Джозефе Мак Кормике, но при всем моем уважении он не врач, он фельдшер, — произнес Травалини.
— А какая разница? — искренне удивился Топо. — Он не умеет перевязать рану или отпилить ногу, если надо?
— Молодой человек, фельдшер вообще-то не обязан уметь ампутировать конечности, но, естественно, Джозеф, мой добрый друг и коллега, — может. Но если возникнет реально серьезная ситуация… Кроме того, мои познания в современной фармакологии помогут вам во многом при переходе сельвы.
Андреа от неожиданности даже поперхнулся вином.
— А откуда вам известно, что нам надо идти через сельву?
— Молодой человек, считайте, что врачебная тайна еще более строга, чем тайна исповеди. Я не могу разгласить свои источники.
— Да, брось Андреа, не волнуйся. Я не хотел тебя расстраивать, но даже последняя ворона на местном кладбище знает, зачем и куда мы идем, — успокоил друга Топо.
— Поэтому, — продолжил врач, — я бы настоятельно рекомендовал вам, господин капитан, иметь настоящего врача на борту.
— У вас есть рекомендации? — Андреа понял, что Травалини говорит дело.
— В избытке! — Травалини раскрыл саквояж, который он поставил на пол, когда вошел в каюту, и достал несколько свернутых в рулон бумаг.
Капитан для вида просмотрел их и, выдержав короткую паузу, скорее для порядка, сообщил:
— Считайте, что вы приняты.
— Тогда я должен проверить, насколько хорошо снаряжена медицинская часть на корабле. Никаких претензий к фельдшеру, но каждая метла метет по-своему, вы понимаете. Пока есть время, я могу доставить все необходимое.
Тут у Андреа родилась неожиданная мысль.
— Скажите, господин Травалини, а медицинский спирт… Вы можете закупить чуть большее количество?
— Зачем он вам? Я обязательно прослежу за комплектом, но лишний спирт…
— У нас есть определенные требования от канонира. Он настаивает на некотором запасе этой жидкости для него. Я прошу, выслушайте его и вместе закупите ровно столько, сколько нужно.
— Нет проблем, о чем разговор. Вообще, господин капитан, вам чрезвычайно повезло. Только вчера мне прислали из Швейцарии новые хирургические инструменты. Вот посмотрите, какая прелесть!
Травалини опять открыл свой саквояж и стал извлекать из него ужасные вещи.
— Вот взгляните, — стал рассказывать и показывать врач, — прекрасная ампутационная пила. Я пробовал она за три движения перепиливает берцовую кость. А вот щипцы для удаления моляров, вы посмотрите, какая прекрасная линия. Кстати, вам не надо вырвать зуб?
Врач извлек следующий инструмент.
— Посмотрите, какие прекрасные обратные ножницы! — В глазах Травалини горел адский огонь. — Вот этот центральный штырь можно вставить в рану, расширить ее и извлечь стрелу. К сожалению, от этой процедуры часто умирают от болевого шока, но бывают и спасенные!
Андреа впился в столешницу пальцами так, что побелели костяшки. Барбаросса, который все это время мирно урчал, свернувшись клубком на углу капитанского стола, подскочил и с диким воплем метнулся прочь.
— А вот пинцет для извлечения пуль! — радостно продолжал врач. — Вы же понимаете, что пройти глубоко в раневой канал не каждый фельдшер сможет! Но прогресс ушел так далеко, что можно… ну вы поняли. А вот посмотрите, какой прекрасный расширитель шейки матки! — Новый приступ энтузиазма обуял врача — Хотя да, нам это вряд ли пригодится. Но ведь мы собираемся в дальние страны? И вот жемчужина мой коллекции — нож для обрезания!
— Нам-то он зачем? — Топо, с интересом слушавший врача, удивился.
— Кто знает, кто знает, что день грядущий нам готовит, — патетически ответил Травалини.
Андреа, пытаясь хоть как-то привести свои нервы в порядок, поднялся, взял из коробки на столе сигару и стал ее раскуривать.
— Вот хорошо, что вы, господин капитан, мне напомнили! У меня есть клизма для введения в анус табачного дыма! Помогает при утоплении! Я сам видел, как посиневший утопленник после такой процедур розовел! Я сейчас продемонстрирую…
— Я понял, вы приняты в экипаж, — только и смог произнести зеленый, как рокфор, Андреа, уронив сигару.
Топо, наоборот, очень заинтересовался демонстрацией, дождался, когда врач иссякнет, и спросил:
— А скажите доктор, вот у меня вот тут, — он ткнул себя пальцем в бок, — иногда болит. Вы не знаете, отчего?
— Надо провести обследование, — без энтузиазма произнес Травалини. — Тогда можно поставить точный диагноз.
— А вы посмотрите, доктор, посмотрите. — Топо стал задирать рубашку.
— Так, друг мой, у тебя будет предостаточно времени во время похода, — выдавил из себя Андреа. — Идемте отсюда, доктор, я познакомлю вас с офицерами. Нет, саквояж оставьте.
— Подождите, подождите, а вот у Барбароссы лишний коготь, — не отставал Топо. — Может, это опасно, вдруг он зацепится за что-нибудь…
