Мы летели над Словенией,Через фронт, наперекрест,Над ночным передвижениемНемцев, шедших на Триест.Словно в доме перевернутом,Так, что окна под тобой,В люке, инеем подернутом,Горы шли внизу гурьбой.Я лежал на дне под буркою,Словно в животе кита,Слыша, как за переборкоюЛеденеет высота.Ночь была почти стеклянная,Только выхлопов огонь,Только трубка деревяннаяСогревала мне ладонь.Ровно сорок на термометре,Замерзает ртути нить.Где-то на шестом километреНи курить, ни говорить,Тянет спать, как под сугробами,И сквозь сон нельзя дышать,Словно воздух весь испробован,А другого негде взять.Хорошо, наверно, летчикам:Там, в кабине, кислород —Ясно слышу, как клокочет он,Как по трубкам он течет.Чувствую по губ движению,Как хочу их умолять,Чтоб и мне, хоть на мгновение,Дали трубку — подышать.Чуть не при смерти влетаю я,Сбив растаявшую слезу,Прямо в море, в огни Италии,Нарастающие внизу.. . . . . .. . . . . .А утром просто пили чайС домашнею черешнеюИ кто-то бросил невзначайДва слова про вчерашнее.Чтобы не думать до зари,Вчера решили с вечера:Приборов в самолете три,А нас в полете четверо;Стакнулся с штурманом пилотДо вылета, заранее,И кислород не брали в ротСо мною за компанию.Смеялся летный весь составНад этим приключением,Ему по-русски не придавОсобого значения.Сидели дачною семьей,Московскими знакомыми,Я и пилот и штурман мойПод ветками с лимонами…Двум сыновьям я пожелатьХочу, как станут взрослыми,Пусть не совсем того, что мать, —Но в главном с ней сойдемся мы, —Хочу им пожелать в бояхИ странствиях рискованныхБогатства лишь в одном — в друзьях,Вперед не приготовленных,Таких, чтоб верность под огнемИ выручка соседская,Таких, чтоб там, где вы втроем,Четвертой — Власть Советская.Таких, чтоб нежность — между дел,И дружба не болтливая,Таких, с какими там сиделНа берегу залива я.Далеко мир. Далеко дом,И Черное, и Балтика…Лениво плещет за окномЧужая Адриатика.<p>Немец</p>
![Память [Новеллы]](/_next/image?url=https%3A%2F%2Fimg.chitka.online%2Feboox-media%2Fcovers%2Fcdbd18e1293669bd585a0b8ab726b2e8.jpg&w=828&q=75)
