Директриса одергивает меня:
– Джейк, дело серьезное.
– Я ее не видел! – Быстро встаю и отталкиваю медсестру, которая ударяется о шкаф.
Это выходит случайно, но копы набрасываются на меня, заламывают руки и укладывают на кушетку лицом вниз. Директриса отскакивает.
– Спокойно, Джейкоб, – приказывает полицейский.
– Я спокоен! – ору я, извиваясь, поскольку он сильнее прижимает мое лицо к подголовнику.
– Не надо, он вовсе не хотел меня толкать, – пытается прийти на помощь медсестра.
– Если я тебя отпущу, будешь вести себя смирно? – спрашивает полицейский.
«Поцелуй меня. Сними с меня лифчик». Видимо, я склонен к подчинению, а потому киваю, и коп отпускает меня. Женщина-полицейский вынимает блокнот.
– Твоя мама приедет, как только сможет уйти с работы.
Я неловко поворачиваюсь.
– Вы говорили с моей мамой?
– Мы звонили ей.
Я смотрю на подбородок Ли с ямочкой, и внезапно наплывают воспоминания о прошлых школьных мероприятиях и футбольных матчах.
– Вы были в группе поддержки, так? Отвечали за акробатику.
Она настороженно улыбается:
– Да, когда ты был в девятом классе.
Я откидываюсь на стенку и делаю вдох, успокаиваясь. Ли с низким тугим узлом волос на затылке уже не похожа на чирлидера, но она одна из нас, и поэтому я надеюсь, что она станет мне союзником.
Ли продолжает, и улыбка сползает с ее лица:
– Джейк, ты должен знать, что из-за твоего возраста видео с вечеринки, изображающее вас с Тиган, подпадает под федеральный закон о детской порнографии.
Я таращу глаза так, что скальп скользит по черепу.
– Я не…
Она поднимает руку.
– Тебя не будут привлекать. Ты жертва, и мы сделаем все возможное, чтобы защитить тебя.
– Жертва? – Я смеюсь и оглядываю кабинет, но никто даже не улыбается.
Ли кивает.
– Чья была идея транслировать вашу встречу на телевизор в гостиной, твоя или Тиган?
– Точно, блин, не моя, – бормочу я.
Ли наклоняет голову набок.
– Ты не знаешь, куда делась камера? Мы все обыскали, но она пропала.
Я мотаю головой, и Ли снова кивает.
– Хорошо, официально мы возьмем у тебя показания позже. И еще одно, Джейк. Тут по-другому не скажешь, но, будучи несовершеннолетним, ты еще не достиг возраста согласия на секс. То есть, в соответствии с законом, Тиган совершила изнасилование.
У меня вырывается смех.
– Вы шутите? Я даю согласие с пятнадцати лет.
Директриса бросает мне предупреждающий взгляд: «Думай, что говоришь, Джейк».
Ли стучит ручкой о блокнот.
– По целому ряду причин ФБР хочет, чтобы ты прошел обследование на сексуальное насилие.
Я пытаюсь возразить, и она опять поднимает руку, останавливая меня. Внезапно тот факт, что она почти одного возраста со мной, перестает обнадеживать. Мне офигеть как стыдно.
– Послушай меня, Джейк. Обследование обеспечит физические доказательства на тот случай суда в связи с распространением видео. Тебе сделают анализы на болезни, передающиеся половым путем, и другие инфекции, а также предоставят психологическую помощь, в том числе консультирование по поводу эмоциональной травмы. Сейчас может показаться, что уже поздно, но на всякий случай лучше подстраховаться.
– По поводу травмы? – четко артикулируя слова, с презрением произношу я. Не назвал бы секс с Тиган травматичным.
Ли наклоняется ближе ко мне.
– У тебя часто случаются панические атаки в школе?
Я сжимаю губы.
– Можно я пойду? Пожалуйста.
Она вглядывается мне в глаза.
– Нас очень беспокоит местонахождение Тиган, Джейк. Она исчезла при подозрительных, возможно криминальных обстоятельствах. – Ли щелкает ручкой. – В котором часу ты видел ее последний раз?
Я вспоминаю вечеринку: атласная постель Тиган, ее губы на моих губах, мои пальцы, впивающиеся ей в бедра, – а потом я заснул.
– Не знаю.
– Ты пил на вечеринке, принимал наркотики?
– Разве его мать не должна быть здесь во время допроса? – беспокоится директриса.
Ли вздыхает.
– Присутствие родителей необязательно, если только Джейк этого не потребует. Мы просто пытаемся найти Тиган. У нас есть основания полагать, что она пострадала.
Настроение в кабинете меняется, и между бровями Ли образуется складка. Ли ждет моей реакции, но я молчу, и она продолжает:
– Что-то еще произошло в спальне Тиган, кроме секса? Вы поссорились?
Директриса встает между нами.
– Подождите. Я думала, Джейк жертва, а теперь выходит, что подозреваемый? – Ли мнется, и мисс Кларк упирает руки в бока. – Полагаю, вопросов достаточно. Джейк уже сказал, что не знает, где Тиган, и я уверена, что его мама должна присутствовать при допросе.
– Конечно. – Ли шумно выдыхает и вручает мне визитную карточку. – Мне нужно опросить еще нескольких свидетелей, но, Джейк, пожалуйста, позвони мне, если Тиган свяжется с тобой или ты вспомнишь что-нибудь важное. Хорошо?
– Ладно, – соглашаюсь я.
– И пожалуйста, не уезжай из города.
Она подмигивает мне, но неподвижная нижняя челюсть говорит о том, что Ли не шутит. Я с трудом сглатываю, начиная въезжать: я подозреваемый.
Прибывают два врача скорой помощи, и Ли со вздохом захлопывает блокнот.
– У твоей мамы есть мой номер. Она может звонить в любое время, если у нее появятся вопросы по поводу видео. ФБР старается вычистить его отовсюду.
