Я киваю, но все кажется нереальным, кроме того, что я потерял Джесс, – от осознания этого в сердце как будто разрывается бомба. Такой же тотальный ужас я испытывал, когда умер отец. Только на сей раз во всем виноват я сам.
«Надо это скрыть» – такой была моя первая мысль, когда я проснулся в постели Тиган. Но что именно скрыть: секс или нечто другое? Я зажмуриваюсь, вспоминая звон разбитого стекла, крик боли и осколок, вонзившийся в ступню. К тому же утром я кое-что спрятал в стенном шкафу в своей комнате. Об этом никто не знает.
По правде говоря, я боюсь выяснить, что случилось на вечеринке Тиган. Она горячая штучка, но я ее забыл или, по крайней мере, так думал. Возможно, я вовсе не такой преданный бойфренд, которым пытаюсь казаться. И если я так налакался, что переспал с Тиган, кто знает, что еще я мог с ней сделать?
Может быть, достаточно пары бутылок пива, чтобы во мне взыграли гребаные животные инстинкты?
Первый день в школе закончился, и он оказался таким ужасным, как я и представляла. Все слышали заявление о «двух учениках, совершивших половой акт», и о прибытии в Кристал-Коув ФБР. Распространились слухи, будто Тиган сбежала из штата и вернулась в Алабаму. Может, так оно и есть. Тиган повеселилась, но не приняла во внимание возраст Джейка, и теперь ей грозят проблемы с законом. Очевидно, она испугалась последствий и прячется.
Пересекая школьную парковку, я вспоминаю про кровь на решетке БМВ и промелькнувший вытаращенный глаз. Вчера мне не удалось вернуться на Кровавую стезю, чтобы поискать следы животного, но сегодня время у меня есть. Хлоя сказала, это был олень. А вдруг нет?
Я нахожу свою маленькую машину между двумя огромными пикапами, отпираю ее и поскорее забираюсь в безопасный салон. С облегчением вздыхаю, и запах тепла и легкий душок пота напоминает мне о Джейке. Здесь никто надо мной не смеется, не задает вопросов, не бросает жалостливых взглядов, не шепчет с приторной заботой: «Как ты держишься?»
Я хватаю телефон, включаю его, и на меня обрушиваются сообщения от знакомых, притворяющихся, будто им не все равно. Они шлют скриншоты, на которых Джейк и Тиган целуются, с подписями вроде «Джесс, ты это видела?». Хлоя забросала меня сообщениями, интересуясь, что происходит. Хороший вопрос.
Я завожу мотор, разогреваю его и вылетаю с парковки в сторону дома Хлои, чтобы пригласить ее поехать со мной. Сегодня понедельник, и в спортзал ей нужно только к семи.
Она открывает дверь и с широко раскрытыми глазами тащит меня в свою комнату.
– Я слышала, полиция говорила с Джейком в школе. Они думают, он что-то сделал с Тиган? Ты не отвечала на мои сообщения.
Я падаю на неубранную кровать и смотрю на постеры с лошадьми, которые с детства украшают здесь стены. Сейчас их заслоняют медали и фотографии, но старые плакаты почему-то утешают меня.
– Наверно, они расспрашивали его про видео, – отвечаю я. – Они считают его детской порнографией. Представляешь? Джейк младше Тиган примерно на полгода.
– Я же тебе говорила, в прошлом году то же самое произошло с одной из девочек в нашей команде, – напоминает Хлоя. – Она снимала секс со своим шестнадцатилетним бойфрендом и переслала нам видео, думала, будет прикольно. Одна мамаша увидела это, Шарлотту обвинили в распространении детской порнографии, и тренер выгнал ее. Был настоящий скандал.
Я потираю глаза, не желая больше думать о видео.
– Может быть, Тиган вернулась домой? Помнишь, она говорила, что у бабушки с дедушкой огромная коневодческая ферма в Алабаме.
Хлоя с грустным взглядом перебирает мне волосы.
– Да, она еще обещала как-нибудь свозить нас туда, еще до… ну, ссоры.
Я сажусь.
– Она могла затаить обиду, правда? – Я трясу головой и меняю тему: – Джейк пытался извиниться.
Хлоя вскидывает голову.
– За что?
– За измену, за что же еще.
– Ну не знаю, может, за то, что наказал Тиган. Он ведь последним ее видел.
– Нет, Джейк никому бы не причинил вреда. – Сердце у меня екает, потому что это не совсем правда. Я встаю и тяну Хлою за крошечную ступню. – Поедем со мной. Я хочу вернуться на Кровавую стезю поискать того оленя.
Она в растерянности моргает.
– Которого ты переехала?
– В которого врезалась.
– Зачем тебе это?
– Не знаю. А вдруг он еще там, раненый, и ему нужна помощь? Я чувствую… свою ответственность, наверно.
– Странная ты, Джесс. Но я не могу с тобой поехать: у меня сегодня занятия начинаются раньше.
– Прогуляй.
Она смотрит на свои медали и стоящие на книжных полках кубки.
– Ни за что. Смотр в колледже через три недели. Тренер говорит, если я справлюсь с упражнениями на бревне, у меня есть все шансы получить стипендию Калифорнийского университета. Родители наняли отдельного тренера по бревну из Ронерт-парка. Взяли кредит под залог нашего дома, Джесс. Я не могу прогуливать.
Из-за недостаточного мастерства на гимнастическом бревне Хлою не приняли в олимпийскую команду юниоров, когда ей было одиннадцать лет, и давний провал до сих пор омрачает ей жизнь.
– Ни фига себе, Хлоя, это же гигантские нагрузки.
– Нужно заниматься, и все.
