Я вскакиваю на ноги, вокруг клубится облако моего дыхания. У входа в пещеру вырастает мужчина с пакетом еды навынос в руках. Он безобразно грязный – я чую вонь немытого тела даже отсюда. На голове у него бейсболка, но я узнаю его.
Это пропавший бойфренд Шоны, Маркус.
– Прекрасный вечер, не правда ли?
Я босиком крутанулась на песке, крепко сжимая свой телефон. Парни смотрели на меня – Маркус, Брендон и новый бойфренд Кьяры Дилан. Брат, мой вечный защитник, настороженно наблюдал за ними из шезлонга. Наступило четвертое июля, День независимости, и подготовленный костер уже собирались поджигать. На мои деньги Маркус закупил два бочонка пива, шесть ящиков хард-зельцера, фейерверки и, по его выражению, «кое-что на потом» – марки с экстази.
– Наркотики? – рявкнула я Шоне, отведя ее в сторону от Маркуса. Раньше мы никогда не приносили дурь на вечеринки.
Она сердито глянула на меня – все еще злилась за утренний разговор, где я упомянула, что мужья часто убивают жен.
– Не будь ребенком, – бросила Шона, и Хейли стала нервно переводить взгляд с меня на нее и обратно.
Я выпрямилась в полный рост, чувствуя себя жирной Барби рядом с Шоной, тонкой как тростинка и белой как молоко. В моем старом черном мини-платье и больших черных солнечных очках она выглядела экзотично и стильно. Рыжие волосы развевались вокруг точеного лица, как колышущиеся языки пламени.
– Ребенком? – повторила я. – В отличие от тебя, Шона, мне восемнадцать, и меня за такие шалости могут упечь за решетку.
Она подняла очки на лоб и окинула меня косым взглядом.
– Ты так говоришь, как будто это незаконно.
– Серьезно? Наркотики – подсудное дело.
– В маленьких количествах – нет. – Она перевела взгляд на Маркуса, но он не удостоил ее вниманием.
Я раздраженно вскинула руки, представляя, что сделает со мной мама, если узнает об этом. Мама поощряла вечеринки – в конце концов, она сама завязывала на светских мероприятиях полезные знакомства, – но конфискация наркотиков могла быстро изменить ее отношение к моим праздникам. Я подавил гнев, заставив себя дышать спокойно и одарив Шону, как я надеялась, холодным змеиным взглядом.
– Видимо, я не в курсе последних изменений в законе о наркотиках.
– Чепуха. – Шона махнула рукой, словно стирала меня со стекла, и пошла обжиматься со своим бойфрендом.
Меня охватила ярость, и я представила, как ловлю ее голову, словно волейбольный мяч, и разбиваю о площадку. Не будь она уже под кайфом, я бы разругалась с ней навсегда.
Я взглянула на Брендона, и он подошел ко мне, словно я его позвала, и предложил:
– Хочешь кадр на фоне заката?
Вообще-то у меня не было настроения позировать, но, как и Шона, я приложила все усилия, чтобы выглядеть офигенно: льдисто-белые рваные джинсы с продернутым в шлевки платком цвета американского флага; короткая свободная мохнатая куртка, тоже белая; и свежее платиновое мелирование за триста долларов. Стилист разгладила мне волосы утюжком и завила их плавными золотисто-кремовыми волнами, приклеила ресницы, достающие до луны, и наложила блестящие серебристые тени, благодаря которым мои голубые глаза засияли, как взрыв сверхновой звезды. В ушах висели чеканные платиновые кольца, а из глубокого выреза топа выглядывал усыпанный блестящими звездами лиф красного бикини. Кожу я почистила скрабом и намазала маслом, так что она засияла бронзой. Глупо было бы не запечатлеть такую красоту.
– Само собой, – ответила я Брендону. – С девочками.
Я поманила Хейли и Кьяру. Они весь день без устали трудились на пляже, и теперь вокруг большого костра торчали бамбуковые факелы, около маленьких кострищ для жарки зефира располагались деревянные стулья, холодильники с водой и деревянные миски с фруктами, энергетическими батончиками и конфетами. Девчонки заслужили похвалу.
– Снимок на фоне заката! – крикнула я им.
Они прервали разговор, поскакали ко мне, и мы направились к волнам. По пути мы с Шоной столкнулись взглядами. Она подняла голову и была так похожа на себя в детстве, что я немедленно простила ее и улыбнулась.
Она улыбнулась в ответ и попыталась присоединиться к нам для снимка, но Маркус резко усадил ее к себе на колени, вонзая пальцы ей в плоть, как когти. Она сразу опустила взгляд, и от гнева меня затрясло. Маркус отнимал у меня Шону точно так же, как Хлоя отняла Джессику, и даже подарил несчастной дурочке кольцо обещания. Я бросила мерзавцу презрительный взгляд, но он только захохотал.
Пока Брендон щелкал камерой, оранжевое солнце тонуло в Тихом океане. После этого Оператор включил беспроводные колонки, соединенные с его телефоном, и настроение у меня улучшилось. Несколько взрослых, зависавших на пляже, разгадали мое заветное желание и свалили. Прибыли наши первые гости, одетые в красное, белое и голубое.
Я открыла банку хард-зельцера и встала рядом с Брендоном, шепча ему на ухо сплетни о каждом из пришедших, а он хихикал.
– Снимай все, – велела я, отпустив его.
Он кивнул и ушел, поднося камеру к глазам.
– Хейли, – окликнула я, – принеси Брендону выпить.
– Ладно! – Подруга запрыгала по песку и налила Оператору пива.
