Удалось! Сердце колотится, ожидая сирен или тарахтения вертолета, появления полиции с земли и с воздуха, но ночь по-прежнему тиха, если не считать ритмичного плеска океана. Однако я все равно переключаю телефон на режим полета.
Сначала я листаю фотки, пожирая их жадными глазами. Тиган на каникулах, Тиган с друзьями, Тиган позирует в сотне различных нарядов, Тиган в компании множества симпатичных парней высовывает розовый язык. Такая счастливая, такая уверенная в себе. Трудно поверить, что она пропала, а не руководит нынешним представлением.
Я проверяю папки с фотографиями и нахожу одну с подписью «Легко отделался». В ней лежит единственный снимок: селфи Тиган и Джейка, сделанное, когда они встречались. Обжимаются на ее кровати с балдахином. Он с голым торсом, во рту блестят брекеты; она в футболке, со спутанными волосами. Оба улыбаются в камеру, и я узнаю осоловелый взгляд полуприкрытых глаз Джейка. У них только что был секс. Тиган добавила к фотке виртуальный стикер в виде сердечка с надписью «Первый раз!».
Фу! Я чуть не швыряю телефон в дальний угол пещеры.
Это слишком, чересчур интимно. Не могу смотреть. Не могу, и все. Но надо.
Вдыхая холодный морской воздух в том самом гроте, где мы с Джейком впервые поцеловались, я перехожу к текстовым сообщениям. Дрожащими пальцами осторожно вожу по разбитому экрану, периодически посматривая в сторону входа в пещеру – не дай бог, кто-нибудь придет ширнуться или потискаться.
Я читаю все сообщения Тиган со дня костра на пляже до вечеринки в честь конца лета. Большинство из них невинные, просто болтовня о том, какую музыку ставить и в какое время ее родители вернутся из Санта-Круз в воскресенье. Переписка между Шоной и Тиган в прохладных тонах. В школе говорили, что они поссорились.
С утра воскресенья, когда она пропала, телефон Тиган разрывался от дружеских сообщений: «Где ты? У тебя все в порядке?» Или: «Не высовывайся, ФБР собирается тебя арестовать». Есть и одно зашифрованное от Шоны в ночь ее смерти: «Битлджус, Соколиный пик». Не имею представления, что это значит.
Волны неистовствуют сильнее, забрасывая брызги в грот. Нужно убираться отсюда, пока не поднялся уровень воды. Я быстрее пролистываю сообщения и вижу, что Тиган не ответила ни на одно из последних. С другой стороны, оно и понятно: сначала ее телефон был у Джейка, а теперь у меня.
Я открываю список контактов и нахожу номер Джейка, однако их переписка сводится к одному неудаленному сообщению от Джейка, отправленному утром в воскресенье, после вечеринки: «Зачем ты нас записывала?»
Нас? Ну надо же.
Я так стискиваю телефон, что кусок пластика отваливается и врезается мне в руку, из раны течет кровь. С бешено стучащим сердцем я принимаюсь сосать место пореза. Хотя сигнал тут блокируется и телефон поставлен на режим полета, я все равно чувствую, что держу в руках тикающую часовую бомбу. Нужно заканчивать и уходить отсюда, но в этом телефоне нет ничего, что изобличало бы Джейка или, наоборот, оправдывало. Ни одной подсказки насчет того, что случилось с Тиган и где она сейчас.
Я нахожу сообщения, которые отправила ей после катастрофического костра на Четвертое июля. Перечитываю нашу переписку снова и снова, пока слезы не застилают мне взгляд. Этот диалог не предназначен для чужих глаз. Он не имеет отношения к тому, где Тиган сейчас, и у меня есть возможность избавиться от лишней информации. Быстро выползший из-под скалы краб пугает меня и подталкивает к действию. Я нервно сглатываю и решаюсь удалить всю цепочку.
Но я знаю, что этого недостаточно: криминалистическая лаборатория может ее восстановить. Лучше полностью вернуться к заводским настройкам. Я открываю установки, пролистываю до кнопки перезагрузки и заношу над ней палец. Одно движение по экрану уничтожит мои сообщения и ответы бывшей подруги навсегда, но сотрет и всю историю Тиган – фотографии, видео, сообщения, намеченные планы. Это все равно что стереть всю ее.
Сердце стучит о ребра. Нет, я не могу этого сделать.
Я оставлю телефон здесь, в конце пещеры, где сухо. Весь город знает, что тело Шоны нашли поблизости. Разбитый розовый телефон в гроте привлечет внимание. Кто-нибудь найдет его и отнесет в полицию.
Я достаю антибактериальные салфетки, которые принесла с собой, и, уйдя глубже в пещеру, начинаю тщательно стирать с телефона отпечатки, свои и Джейка. Но тут ноги запутываются в чем-то, вероятно в водорослях, и я падаю вперед. Голова ударяется об острый камень, и горячая кровь течет по лбу тонкой струйкой.
Вынув из кармана свой мобильник, я включаю фонарик.
– Ой!
Оказывается, я споткнулась о темно-синий спальный мешок. Рядом с ним лежит небольшая горка оберток от еды и стоят неоткрытые бутылки питьевой воды.
Здесь кто-то живет!
– Ладно, ладно, – бормочу я сама себе. Сердце грохочет в ушах. Надо уходить. Немедленно! Вот блин, я уронила телефон Тиган! Я ползаю по дну пещеры, ощупывая песок и заглядывая во все уголки. Под пальцами хрустят пустые раковины моллюсков и крабовые панцири.
– Какого хрена? Что ты тут делаешь? – спрашивает вдруг мужской голос.
