Илиеш, приуныв, медленно побрел домой. А мо¬
жет быть, все-таки вылечат ее, — утешал он себя.—
Сделают рентген, и ей станет легче. Он не знал, что
такое рентген. Но ему казалось, что это очень важ¬
ное, всесильное средство. Вот только бы скорей сде¬
лали ей этот рентген.
А дождь лил все сильней и сильней...
ГЛАВА 19
ФЛОРИКА ПИШЕТ ПИСЬМО
Флорика сидит в комнате за столом.
Отец еще на работе. Георгиеш куда-то ушел. За
окном тихо. Дождь перестал. Иногда слышатся хлю¬
пающие шаги прохожих.
Сейчас раздастся крик: «Бу-у-бли-и-ки!» — дума¬
ет Флорика. Ежедневно в это время на улице появ¬
ляется старенький, согбенный человечек, с плоской
корзинкой на веревке, перекинутой через плечо. В
корзине румяные бублики. Старик кричит слабым
голосом:
- - Бу-у-бли-ки-и... по лею... по два...
Последние два слова он не произносит, а поет.
Перед Флорикой белый листок бумаги из тетради
Георгиеша. Она сидит, подперев голову рукой, гры¬
зет кончик ручки и думает. Она еще никогда не пи¬
сала писем и не знала, что это так трудно. Наконец
она решительно обмакивает перо в чернила. «Люби¬
мый брат Митруц...» — пишет она. И снова задумы¬
вается. Нет, «Митруц» — не годится. Ведь он уже
не маленький, он теперь известный артист, еще оби¬
дится. Она зачеркивает слово «Митруц» и пишет
«Думитру». И опять кончик ручки как-то сам собой
лезет в рот. Она задумчиво грызет его несколько ми¬
нут. Нет, не хорошо «Думитру». Он сразу становит¬
ся каким-то чужим, совсем не ее братом. Может быть,
«Митру»? Она слыхала, что в Москве люди не гор
дые, они нос не задирают перед бедным человеком,
там совсем другие люди, там...— она не знает, как
определить тех людей,— там... товарищеские лю¬
ди. ..— Это определение ей нравится. Она быстро
комкает листок и вырывает новый из тетради Геор¬
гиеша по арифметике. При этом она с опаской огля¬
дывается по сторонам, хотя и знает, что Георгиеша
нет дома.
Пожевав откушенный кончик ручки, она снова ре¬
шительно принимается писать:
— «Любимый брат Митруц!»...
— Буу-бли-и-ки-и! — раздается знакомый старче¬
ский голос под самым окном. От неожиданности Фло¬
рика вздрагивает. Черная капля падает с пера на бу¬
магу. Мгновение Флорика беспомощно глядит на нее,
а потом осторожно слизывает языком чернила. Взгля¬
нув в маленькое зеркальце, прислоненное к лампе,
на свой язык, она начинает громко смеяться. Язык
синий, синий.
Но вот возглас «Бу-у-бли-ки-и!» звучит уже глу¬
ше, в отдалении. Флорика, не отрываясь, пишет:
«Тебе пишет твоя сестренка Флорика. Мы слы¬
шали, как ты пел по радио, то-есть слышала не я, а
только папа. Я очень рада, что ты поешь по радио, а
папа очень рад, что ты не переменил свого фамилию,
как делают другие артисты. Папа говорит, что хоро¬
шо, что ты артист, но он говорит, что лучше бы ты
был доктором или директором почты. Дорогой бра¬
тик, у нас на улице есть один мальчик Илиеш, у него
мама очень больна, а отец в тюрьме. Ты не думай,
что он в тюрьме потому, что он сделал что-то плохое.
На нашей улице говорят, что он коммунист. Рабочие
говорят об этом всегда тихо, они говорят, что комму¬
нисты самые лучшие люди на свете. А ты когда-ни¬
будь видел коммуниста? Ну вот, так у этого маль¬
чика Илиеша мама очень больна, прошу тебя, бра¬
тик, пошли ей лекарство, чтобы она выздоровела.
Ведь в Москве жалеют бедных людей. Я слышала,
как папа Никушора говорил, что там вылечивают от
всех болезней и что доктора в Москве все умеют де¬
лать и что они денег не берут.
А еще прошу тебя, когда ты снова будешь петь по
радио, напиши нам раньше, чтобы мы могли послу¬
шать.
Целую тебя. Твоя сестра
Флорика».
Флорика подула на строчки, чтобы они скорей
высохли, сложила листок вчетверо и вложила в кон¬
верт.
Заклеив конверт, она задумалась: какой адрес
написать?
Обмакнув перо, Флорика старательно вывела:
«Москва».
Ей почему-то очень приятно было писать название
этого города. И снова перо замерло над конвертом.
Подумав немного, она приписала: «Думитру Морарь,
который поет по радио».
Флорика осталась довольна. С таким адресом
письмо обязательно дойдет.
Она отнесла тетрадь на подоконник, где лежали
остальные тетради и учебники Георгиеша. Но вдруг
заметила на обложке тетради два чернильных пятны¬
шка. Флорика взглянула на свои пальцы. Они тоже
были в чернилах. Она вытерла их бумагой, но пятна
остались. Флорика осторожно взяла письмо и вышла
из дому. Перескакивая через дождевые лужи, она
добежала до угла. На углу висел почтовый ящик. Он
был выкрашен в красно-желто-синий цвет. Флорика
опустила письмо, и ей представилось, что оно тотчас
же, в ту же минуту отправилось в путь к брату в
Москву.
ГЛАВА 20
НОЧНЫЕ ГОСТИ
Моросил мелкий, но частый дождик. Он окраши¬
вал стены домов, афиши, вывески в темносерый цвет.
В шуме дождя возникла песня. Песня приближа¬
лась. Ее пели хором.
Из-за угла показалась колонна солдат.
Впереди шагал толстый плутоньер-мажор. Сол¬
даты пели громко, с выкриками, но лица их, по кото¬
рым струились капли дождя, оставались безучастны¬
ми, безразличными, словно окаменелыми. Большин¬
ство солдат были одеты в рваные гимнастерки. Пос¬
ледним прихрамывал босой цыган с испуганным ли¬
цом. Он старался шагать в ногу с колонной, но то и
дело сбивался.
