— Но ты же сказал, что у тебя тоже появилась встреча, — упрекнула его Эмили, и я боковым зрением видел, что она даже не попыталась от него отстраниться.
— Да, она через полчаса, но я не мог оставить тебя и твою команду голодными, — мягко сказал мужчина, и карандаш, который я держал в руке, жалобно скрипнул.
Я ослабил хватку и прикрыл глаза, чтобы не видеть сияющей улыбки Эмили. Она хотя бы когда-нибудь ещё раз улыбнётся так мне?
Внезапно перед моим носом возникла рука миллиардера, поставившая упакованный контейнер прямо на отчёт.
— Я принёс салат, — дружелюбно начал Малькольм, и я пару раз моргнул, глядя на то, как перед моим носом он проносит вилку. — Видишь? Вилка на салате.
Я вскинул голову, посмотрел в его смеющиеся лицо и чуть прищурил глаза.
Больше всего на свете мне сейчас хотелось окунуть его в этот салат головой, а потом засунуть в глотку эту проклятую вилку.
Но в ответ на его колкость, я расплылся в улыбке и ответил:
— Отличное положение вилки.
Один-один, мудак.
Малькольм пожал руки Кевину и Джошуа и поблагодарил их за то, что они заботятся об Эмили.
Всё это время Эмили прижималась к Малькольму, улыбалась, когда он на неё смотрел и смеялась над его шутками. На прощание она вновь поцеловала его, а мне хотелось, чтобы эта проклятая вилка превратилась в стрелу, которая попала бы Бейтсу прямо между глаз.
— Идём, я провожу тебя, — промурлыкала Эмили и прижалась к нему ещё сильнее, как будто хотела слиться.
Вильнув бёдрами на прощание, она вышла из кабинета вслед за Малькольмом, а Джошуа тут же принялся потрошить пакеты с едой. Кевин же подошёл ко мне и пощёлкал пальцами перед моим носом.
— У тебя всё на лице написано, — заметил мой друг, сочувственно мне улыбаясь. Я сжал челюсти, а несчастный карандаш, который я недавно опять взял в руки, сломался на две части.
Джошуа обернулся на треск.
Я раздраженно отшвырнул обе половинки на стол и откинулся на спинку стула.
Мне незачем было оправдываться перед ними, потому что меня поймали с поличным.
— Что такого в этом Бейтсе? — спросил я скорее сам у себя, вставая из-за стола. От великолепных запахов свело желудок, хотя я не мог сказать, что до этого чувствовал голод.
— Он богат, красив и хорош в постели, — ответил Джошуа и тут же вскинул вверх руки, когда я злобно взглянул на него. — Последняя приписка со слов Эмили.
Мы разобрали многочисленные контейнеры, но осталось ещё полтора пакета. Бейтс собирался кормить армию?
Когда Эмили вернулась в кабинет, то тоже взяла за стол несколько контейнеров и (надеюсь, что мне показалось), бросила недовольный взгляд в мою сторону.
С ужином было покончено, и мы вернулись к работе.
— Я закончила и могу взять ещё чьи-нибудь документы, — объявила Эмили и взглянула на Кевина и Джошуа. — Вы выглядите такими уставшими. Может, пойдёте домой?
— Мне работы ещё на час, — сказал Кевин, а Джошуа щелкнул пальцами и указал на него указательным пальцем.
— Мальчики, вы так много поработали, в то время как я просто сидела с Бейтсом, так что заслуживаете отдыха, — мягко произнесла Эмили, подходя к столу Джошуа и забирая папку у него из-под носа. — Я закончу. Идите.
Джошуа переглянулся с Кевином, но я был уверен, что он счастлив избавиться от этой документации.
— Ты уверена? — всё ещё сомневаясь, спросил Кевин и посмотрел на меня, словно беззвучно спрашивал разрешения. Я медленно, едва заметно, кивнул головой.
— Конечно уверена, — с улыбкой ответила она и махнула рукой в сторону двери. — Моя встреча с Малькольмом всё равно отменилась, так что мне некуда спешить. А когда я закончу, Артур подбросит меня до дома. Правда, Артур?
Я вскинул голову, когда понял, что она обращается ко мне.
Чёрт, мои ключи от машины до сих пор у неё.
Чего она добивается?
Я достаточно знал эту новую сторону Эмили, чтобы понять: ей от меня что-то надо.
— Ага, — только и сказал я, пытаясь не ёрзать на стуле под её внимательным взглядом. — Идите, мы закончим.
Джошуа и Кевин свалили из кабинета со скоростью света, словно Эмили могла передумать, и последний на прощание показал мне большой палец вверх.
Как только дверь за ними закрылась, Эмили повернулась ко мне и угрожающе подошла к самому краю стола. Вот только её мягкий голос не шёл ни в какое сравнение с её походкой:
— Малькольм сказал, что мне сегодня доставили цветы, — как бы невзначай сказала она, присаживаясь на свободный угол стола. Твою мать. Эта жизнь решила свести меня в могилу. Я встал из-за стола и обошёл его, потому что сидя чувствовал себя более уязвимым. Чёрт знает, какие мысли могут быть в её чудесной головке. — Я сказала, что они чудесные, а затем попросила назвать салон, который выполнил доставку, чтобы подарить такой же потрясающий букет своей мачехе. После этого я позвонила в компанию, и узнала, что доставка действительно была. В накладной было написано твоё имя.
Твою мать.
Почему я не написал любое другое имя?
И зачем я вообще выкинул эти цветы?
Мог отделаться малой кровью, а теперь…
Кажется, моим молчанием я подтвердил все догадки Эмили. А что я мог сказать?
— Мне жаль, что я так поступил и если ты спросишь причину, то я честно отвечу: не знаю.
