Не надо было столько пить в его присутствии. Я ведь знала, что всё закончится именно этим.
Не упрощал всё и тот факт, что мы до сих пор стояли практически в самом центре танцпола, а вокруг нас были десятки людей.
С другой стороны, никто из моих друзей не смог бы увидеть, как я опустила глаза на губы Артура, когда он поднёс мою руку к своей груди и прижал поверх гулко бьющегося сердца.
— Каждый раз, когда думаю об этом, что-то внутри обрывается, — слишком откровенно признался Артур, поймав мой взгляд. На его губах играла печальная улыбка, которая полностью описывала то, что прямо сейчас творится в моей душе.
Но он любил ту Эмили, которую знал год назад.
Теперь я стала совершенно другим человеком. Ужасным человеком.
Я одернула руку и отвела взгляд.
— Думаю, мне пора домой, — ответила я и быстро прошла к нашему столику, чтобы забрать вещи, ни разу не обернувшись. Я была благодарна Артуру за то, что он не попытался остановить меня.
— Эмили, всё хорошо? — обеспокоенно спросил Кевин, как только я подошла. За столиком остался только он, Брюс и Флёр, видимо, ушли танцевать.
Я улыбнулась и кивнула головой.
— Просто чувствую, что я перебрала, — соврала я, указала на довольно внушительное количество выпитого мною алкоголя. — Поеду домой и завалюсь спать. Спасибо за вечер!
По привычке послав воздушный поцелуй, я быстро направилась к выходу.
Я добралась до дома на такси и только оказавшись в квартире поняла, что действительно перебрала.
А ещё сбежала, как последняя трусиха.
Главное — от чего? Артура?
Я не боялась его.
Но одновременно боялась до чёртиков.
Те его слова…
Будет совсем ужасно, если я признаюсь сама себе, что на какой-то момент мне захотелось, чтобы он поцеловал меня прямо сейчас, и я сбежала из-за боязни озвучить это желание вслух?
Нет, самокопанием буду заниматься завтра, когда протрезвею.
А в этом мне сможет помочь витаминный коктейль.
Обычно я предпочитала пить их утром, но сейчас мне совершенно не хотелось спать, а разбираться в причинах всего произошедшего мне не хотелось.
Банан, немного кокосового молока, миндаль и щепотка корицы — рецепт идеального коктейля от похмелья.
Я поставила на стол блендер, чтобы смешать всё это и начала отчищать банан, когда меня прервал телефонный звонок.
— Эмили Эндрюс, — приложив телефон к уху, сказала я.
— Ого, как официально, — добрый тон Малькольма тут же заставил меня улыбнуться. — Ты дома? Я могу зайти?
— Да, конечно, — только успела сказать я, и в дверь тут же позвонили. — Насколько скоро?
Я отставила в сторону блендер и пошла открывать дверь, попутно вытирая руки об пижамные шорты.
Малькольм стоял за дверью, прислонившись плечом к спине. Его пиджак висел у него на оголённых предплечьях, а галстук чуть ослаблен.
— Привет, — тихо поздоровалась я, чувствуя, как улыбка становится натянутой. Малькольм вошёл в квартиру и поцеловал меня в уголок губ.
Насколько плохим человеком я буду, если не расскажу всё как есть?
Я ненавидела Артура за то, что он сделал, а в итоге чуть сама не уподобилась ему.
— А я как раз хотела поговорить с тобой, — смято произнесла я и посмотрела на босые ноги.
— Всё хорошо? — тихо спросил он, беря моё лицо в свои руки. Я отрицательно покачала головой.
— Из-за чего я нравлюсь тебе? — тихо уточнила я, прокляла себя за такой опрометчивый вопрос, поднесла руку к лицу и пощипала себя за переносицу. — Я имею ввиду, что ты ведь совершенно не знаешь меня.
Малькольм тихо рассмеялся и большими пальцами помассировал мои скулы.
— Эмили Эндрюс, я хочу тебя узнать, — произнёс он и улыбнулся мне. — Ты добрая, решительная, смелая и чертовски упорная. Я понимаю, что всё это — только часть тебя. Но я хочу узнать тебя любую.
Я отступила на шаг, и руки Малькольма плавно скользнули вниз.
— Я не смогу открыть тебе всего, Малькольм, — честно призналась я и взглянула в его глаза. — Ни сейчас, ни даже позже. Есть такие поступки, о которых никто и никогда не должен узнать, потому что это только моя проблема. На самом деле я ужасный человек. Я совершаю жуткие вещи, и надеюсь только на то, что они навсегда останутся моим секретом. То, что ты видишь, что тебе нравится — всего лишь подделка.
Возможно, стоило вначале протрезветь, а уже потом заводить этот разговор.
Он удивлённо вскинул брови вверх, явно заинтересованный моими словами, но вслух спросил совершенно другое:
— Тогда есть хотя бы кто-нибудь, кто знает настоящую тебя? — уточнил Малькольм и прищурил глаза. Я промолчала, но выдержала его взгляд. Тогда он тихо хмыкнул. — Дай угадаю, тот самый друг, с которым у тебя всё сложно?
Лишь через секунду я поняла, что когда-то назвала так Артура.
И Малькольм запомнил это.
Знал ли Артур настоящую меня?
Я не уверена, что даже я сейчас знала себя настоящую. Но то, как описал меня Малькольм — точно не я.
Знал ли Артур ту маленькую часть моей жизни, которую я скрывала от всех остальных?
Определённо.
Уверена, Акихико не брезгал в выражениях, когда рассказывал про меня. И наверняка упомянул про то мерзкое прозвище, о котором я не должна была знать. Придворная шлюха.
— Да, — подтвердила я догадку Малькольма.
