Пока девушки готовились к блиц-опросу, я перевязала растрепавшийся хвост, незаметно под столом сняла туфли и сунула ноги в удобные старые мокасины. Попробуй-ка восемь часов на каблуках отстоять. Но негласный дресс-код запрещал ходить в обуви на плоской подошве. Очередная прихоть нашего начальства
Отсортировав восемнадцать комплектов дополнительных материалов, начала спрашивать по прошлому теоретическому блоку, чтобы понять, что мои студенты помнят, а что упустили.
Я немного расслабилась. Так вышло, что на педагогике в этом году было только два парня. Они считали выше своих сил посещать мои занятия. Поэтому наша лекция проходила в чисто женском коллективе.
Девочки – умнички. Хорошо отвечали, мы даже немного пошутили. Закончив с опросом, я поставила большинству присутствующих по плюсу в свой журнал. Если человек трудится, это нужно отмечать.
Исписав половину доски сложной формулой, изредка спрашивая, всё ли в порядке, услышала топот ног. Хлопнула дверь, и в аудиторию ввалилась куча мала.
– Явились, не запылились, – еле сдержала себя, чтобы не наорать на этих лоботрясов.
– Мария Васильевна, здравствуйте! Мы не хотели, так получились.
Эти девятнадцатилетние лбы, хохоча и кривляясь, с вызовом смотрели на меня. Для них я – никто, пустое место. Всего лишь объект для сальных шуточек. Не сказать, что дураки, учёба им даётся, но вот дисциплина хромает на обе ноги. Сколько раз я отмахивалась от них перед сессией и скрепя сердце шла на уступки, закрывая хвосты. Благодарность была краткосрочной. Иногда мне казалось, что память у них, как у золотой рыбки.
Выгнать значит снова на ковёр идти. Впустить – простить, и без того сядут на шею. Но мысль о скорой расплате обнадёживала. Ух и достанется им на зачёте! Сто шкур спущу. И завкафедрой мне не помеха.
Поджав губы, снисходительно кивнула.
– Проходите, только тихо. Где ваш староста?
Проводила взглядом смеющихся студентов, занимающих свои места в аудитории.
Ну, вот и он. Вечно лохматая голова мелькнула на задних рядах. Мажорный мальчик с заигравшимся эго. Мне как минимум было бы стыдно ходить с таким гнездом на голове. Но сейчас это модная укладка. И невыносимо душный запах мускуса. Ещё одна причина, по которой не пошла в школу – мой чувствительный нос – моё больное место. Я ненавижу все эти мерзкие запахи-спутники бурного пубертата. Здесь попроще, но находятся и такие уникумы, за которыми, как ни странно, увиваются толпы юных девиц.
Чувствую себя настоящим синим чулком.
Олег склонился над моим столом, и я чётко уловила запах алкоголя. Но он совсем этого не стеснялся. С громким хлопком положил на стол лист, исписанный идеальным почерком.
Задержав дыхание, еле заметно кивнула.
– Спасибо.
– Не за что, Мария Васильевна.
Парень нагло ухмыльнулся и вернулся назад под одобрительный шумок.
Ну вот как с этим бороться?
* * *
В конце лекции я сделала небольшое объявление. Всё-таки пришлось договориться с собственной совестью.
– Ребят, мне нужна ваша помощь. В субботу. Надо навести порядок в лаборантской. Зачёт не обещаю, но за оказанную помощь буду благодарна. Мальчики, вас это особенно касается.
Я недобро зыркнула на распоясавшихся студентов. Но этим лишь породила ещё один взрыв хохота.
Господи, как же они меня раздражают. Невыносимо просто. Всё-таки чёрт дёрнул идти сюда работать. Как можно серьёзно воспринимать преподавателя, который всего на пару лет старше тебя? Да ещё и по поведению мямля. Ну вот ничего не могу поделать с собой. Внутри киплю и взрываюсь, но на выходе пшик, а в ответ снова смех и улыбки.
Плюс ко всему внешность школьницы-переростка. Эдакий милый херувимчик. Нет у меня внутреннего стержня. Мой подход: как ко мне, так и я к тебе. И он совсем не работает с теми, кому всё по…
Других рычагов воздействия меня лишили. Завкафедрой после плохих результатов зимней сессии, пришла на лекции и наблюдала за мной. Потом всё это комментировала. Едко и цинично. Конечно, почему бы соплюшку уму-разуму не поучить? Прилюдно. Размазала меня тонким слоем, доведя до истерики. И это доктор наук. Верх педагогичности. Авторитет? П-ф. Можно забыть об этом слове. Теперь я девочка для битья.
Ещё этот Олег. Р-р-р… Зла просто не хватало на обалдуя. Отучился два года, провалил сессию и по академке в армию загремел. Отслужил, пришёл и восстановился. И теперь обладает просто непоколебимым авторитетом. Мужик же! А тут я, сама невинность во плоти, вечно краснеющая и смущающаяся. И разница в возрасте просто ерундовая.
Надо было лучше в школу идти. Там, как минимум, разница в возрасте больше.
Но увы… Я просто уже очень сильно устала от его поведения и гнусных намёков. Сначала боялся моего мужа, ну а после развода как с цепи сорвался. Продыху от него нет. Ещё и предмет у него два года вести. Застрелиться просто.
Ну что я за размазня? Ни педагогической хватки, ни силы воли.
И вот снова этот похотливый взгляд. Треснуть бы его, хорошенько так. Словно прочитав мои мысли, он осклабился и юморнул:
– Это типа, если поможем, то порки на зачёте не будет?
