— А усыплять-то зачем? — вернул его к первому вопросу Сергий.
— Охота, Серый. Охота началась. Да как-то уж больно споро да зло в этот раз, — задумчиво сообщило Древо.
— Где? — теперь алым и слепяще-белым полыхнуло от Хранителя.
— Во Дебрянске пока. Семью Ангелины нашли. Мамку, отчима и сестрёнку сводную.
— Всех? — хмуро спросил Сергий, бросив на меня сложный взгляд через зеркало заднего вида.
— Всех. Да на неё саму и повесили, видно. Жандармов нынешних показывали. Двое из них «чёрным» служат. Да бабёнка та, что вслух говорила, тоже, поди, — как он понял по видео и звуку, которые смотрел и слушал через меня, то, что полицейские и журналистка были с Пятнами? Надо будет узнать обязательно.
— Привычка, разберёшься, — ответило Древо. — Сам что мыслишь?
— Что любую их тварь, какую увижу теперь, убью без раздумий, — я медленно разжимал кулаки, распрямляя сведённые пальцы.
— Это чувство запомни да схорони в душе, пригодится, — кивнул за спиной Хранитель.
— А если менее общо́, конкретнее? — попросил Ося.
— Ты же можешь ей из памяти это убрать? Заблокировать как-то? — я смотрел на Лину.
— Могу. Но зачем? Чтоб она каждый раз так сердце рвала себе, когда снова узнает? Не дело это, — мудрому Древу, наверное, было виднее.
— Тогда в полусне её держи, пока не полегчает хоть чуть-чуть. Хотя какой там к псам «полегчает»… — перед глазами снова приветливо помахала мне гостеприимная сосновая ветка.
— Сейчас маршрут перепроложим. Эта дрянь на федеральные каналы в течение часа попадёт, вечером вся страна знать будет. Мрази какие, надо же, — зубы скрипнули сами собой. — Найдём салон красоты по дороге, перестрижём и перекрасим. Ты умеешь как-то внешность человеку поменять? — это к Осине. Мало ли.
— Чего там уметь-то: леща дал — и личность на неделю поменялась, — буркнул сзади Сергий. И тут же поднял ладони: — Прости, прости, хреновая шутка вышла, виноват.
А я думал дальше. Телефон и документы у Лины новые, от Шарукана. Но про него «чёрные» знают. Выходит, машина наша с номерами в течение суток, а то и раньше, попадут в розыскные базы. Или уже попали. Не было печали…
Достав свой телефон, а перед этим подняв с пола упавшую туда трубку Энджи, набрал номер, глядя замороженно перед собой на уходящую за поворот трассу, которую с обеих сторон сторожил лиственный лес. Подумал про спутники. Но звонок не прервал.
— Здравствуй, Мастер. Не громко ли говорю? — начал я.
— Здравствуй, Странник. Пока нет, но всё меняется очень быстро. Как вы? — Шарукан басил спокойно, но, чувствовалось, взвешивал каждое слово.
— Пока не знаю, Мастер. Думаю. Наши рядом все, живы-здоровы, это главное. Хочу, чтобы так и оставалось, — с чего начать задавать вопросы я пока не решил. Видимо, это чувствовалось.
— Маленькой — соболезнования мои, Странник, — грустным басом Мастера прозвище, которым он называл Энджи, звучало скорбно и печально.
— Передам, как в себя придёт. Что слышно в городе?
— Плохо всё в городе. Вторых рангов трое здесь. С войны такого не было. Из них двое — ищейки. В деревне пока они. А один по области облавой руководит, в больших чинах, из столицы прибыл, с теми вместе, — начал Шарукан размеренно, будто давая мне время на обдумывание.
— Транспорт у нас, Мастер, с минуты на минуту приметным слишком станет. И маршрут менять нам нужно. Есть возможность с машиной на пути помочь?
— Есть. Я с Колей говорил вчера, ещё до тех пор, как… Словом, он ждёт вас и готов навстречу выдвинуться, будь нужда.
— Есть нужда, Мастер. Где бы только встретиться нам с ним? — я не имел ни малейшего представления ни о Каргополе, ни о его окрестностях, и наш-то путь пока только до Вологды запомнил. Куда нам, как выяснилось, теперь было нельзя.
— Слышь-ко, татарская морда, — по-дружески обратился к Шарукану Сергий, — снаряди-ка Кольку своего в городок, где пьяница тот сидел, Сокола братец. Понял ли?
— Понял. Ты говорил, там язва моровая ещё гуляла, годков за тридцать до вашего похода за неправдой? — старые друзья перешли на им одним понятный язык.
— За двадцать восемь. Верно всё понял. Передай так: на закате у памятника ждать его будем.
— Добро. Чистой дороги вам.
— Береги себя, старый друг, — Хранитель и Древо напутствовали Мастера хором, один вслух, другой — Речью.
— Ну что за гадство такое?.. — с неожиданной растерянностью задумчиво произнёс Сергий, стоило погаснуть экрану смартфона.
Помнится, с точно такой же интонацией именно эту же фразу произносил как-то в сериале «Бандитский Петербург» старый вор по кличке Антибиотик. У него тогда было много проблем, если я правильно помнил сюжет. У нас, если Шарукана я тоже понял верно, их было не меньше.
— Куда ехать? — то, что наш маршрут знали теперь два Мастера и Хранитель, было хорошо. Но вот Страннику, которому предстояло по тому пути двигаться, то есть мне, с того легче не делалось ничуть.
— Белоозеро. Сейчас — город Белозёрск. Ну как город — городок. Глянь в шарманке своей. Там машину бросим. Жалко коня до слёз, но придётся.
— А что за пьяница? — я уже смотрел в карту, но разговора не прекращал.
