Буаселье командовал небольшой галерой с палубой, насланной поверх гребных скамей и с перовым рулем вместо рулевого весла. Распоряжения он начал отдавать еще на суше, жестами, которые дублировались сигналами дудки уже на самом корабле. И когда добровольцы поднялись на борт, галера уже напоминала породистую гончую на сворке - одного слова хватит, чтобы сорваться в бег.
- Вперед, - бросил Буаселье.
Лавируя между баллистами и камнями для них, и дорогими, редкими стрелометами, гости откочевали к правому борту, где скрип уключин все равно был слышен, но хотя бы не мешал разговаривать. Галера уверенно разворачивалась носом к мысу. Паруса не ставили, здесь, в гавани, знаменитой своими "сложными" ветрами, они могли только помешать быстро выполнить маневр. На веслах было быстрее и проще.
- Почему вы до сих пор не привели к присяге всех капитанов, которые зимуют в Монтрезе? - спросил эмиссар, наблюдая, как два толстых, неповоротливых капера пытаются прижать к скалистому выступу узкую, хищную "чайку".
Беда хмыкнул и Монтрез взглядом разрешил ему ответить.
- Да потому, - обстоятельно заговорил наемник, - что систему противовесов придумали умные люди. Случись чайкам заозоровать, каперы им мозги мигом развернут в нужную сторону. Что мы, собственно, сейчас имеем удовольствие наблюдать. А если вдруг каперы решат власть в гавани сменить, милорд даст чайкам денег и каких-нибудь перференций, и они покажут каперам, как утка делает "кря". В любом случае, власть Замка в безопасности.
- Не проще положиться на гарнизон? - не понял Кавенди, - они - солдаты императора и будут повиноваться приказу.
- И что они сделают против кораблей? Платочком с берега помашут?
В таком виде задача и впрямь выглядела слишком сложной для простого решения. Но возмутиться эмиссар не успел - из конца в конец гавани прокатился громкий треск, словно лопнули разом несколько толстых натянутых канатов и один из каперов, атакующих "чайку" нехорошо закачался на волне, кренясь на бок.
- Похоже, с "Чадаром" что-то не так, - услышал Кавенди. Он обернулся. За его плечом стоял незнакомец, кажется, матрос с галеры.
- На риф его загнали, брюхо пропорол, - поморщился он, - ну какая... тупая медуза его учила поднимать парус до Готлера?
- Он не хотел упускать "чайку", - бросил Беда.
- У него получилось, - язвительно ухмыльнулся матрос, - вот теперь будет тут сидеть, пока камень не поплывет... Или пока не снимут за золото.
На траверзе творились интересные вещи: невезучий "Чадар" терпел бедствие и отчаянно сигналил дудкой, второй капер разворачивался кормой, чтобы безопасно подойти ближе, а почуявший волю "Дельфин" вдруг разом оделся всеми парусами и рванул к выходу из бухты так резво, словно им выстрелили из катапульты.
- Уйдет! - рассердился Кавенди.
Галера спешно поднимала паруса, готовясь к погоне, но было понятно, что перехватить "Дельфина" она уже не сможет, у того была изрядная фора, и он ей воспользовался сполна.
- Монтрез, - Кавенди развернулся к герцогу, - вы чего стоите, как усватанный, вы же маг! Потопите его!
- На выходе из бухты? - золотая бровь поползла вверх и заломилась под таким углом, что Кавенди почувствовал себя идиотом. - Чтобы он там намертво закупорил вход?
- Погорячился, - нехотя признал толстяк, - ну тогда хоть ветра нам в паруса добавьте!
- Хотите сесть рядом с "Чадаром"? - капитан галеры появился внезапно, но очень вовремя, - не знаю, кто вы, господин хороший, и знать не хочу. Но если вы решите вот так развлекаться, то без меня. Эшери, сейчас мы аккуратно вырулим, поставим грот - и если ты еще подуешь - тогда точно догоним...
- Дуть не буду, - улыбнулся Монтрез, - мне твою красотку жалко. Я ж если дуну, то мачты снесу. Но догнать помогу.
- Это как это? - заинтересовался капитан.
- Увидишь. Пойдем, - герцог взял его за руку и повел на нос, где на куршее стояла тяжелая баллиста, и две поменьше - по бокам.
Узкое и опасное место осталось позади, заскрипели снасти, слаженно ухнули матросы, поднимая грот. Галера словно приподнялась, готовясь бежать по волне...
- Ветра бы побольше, золотой за ветер!
Монтрез повернулся на голос:
- Кто там такой щедрый? Ловлю на слове. У тебя золотой-то есть?
Щедрым оказался сын капитана, совсем еще мальчишка, но уже умелый мореход, судя по тому, как мастерски он закрепил шкот.
- Золотой найдется. Только я вперед не плачу!
- Мудрый подход, - кивнул герцог. Он присел рядом баллистой, облокотился на нее, сощурясь, посмотрел на небо и табуном барашков бегущие по нему облака. И тихонько, на грани слышимости засвител. Свист становиля то громче, то тише, переливы меняли тональность и складывались в мелодию - очень простую, но такую зовущую, что хотелось бросить все и идти за ней, прямо по воде. Хорошо, на галере не было ни маленьких детей, ни восторженных дамочек, иначе быть бы беде. Потому что устоять перед этим зовом было совершенно невозможно.
