— Знаю. Но твой брат — иезуит, и он исчез. А ты католик. Ты не переехал в Дублин… — Дойл в ярости встряхнул головой. — Я за тебя заступался и думал, что убедил их в твоей невиновности. Но я недооценил Пинчера. У этого человека везде свои шпионы. И говорят, ты встречался с О’Бирном, а он был в самой гуще бунта, и это как раз в то время, когда тебе следовало быть в Дублине. У Пинчера был шпион в Свордсе, и он проследил за О’Бирном до твоего дома. Не знаю, кто этот шпион, да это и не важно. Но обо всем было доложено судебным властям, а они желают лишить собственности как можно больше католиков. Чиновникам в замке наплевать сейчас на законность. Им достаточно обвинений Пинчера. — Дойл немного помолчал. — Ты знаешь людей, которые сдались Ормонду?
— Да. — Орландо подумал о джентльмене из Свордса.
— Ну вот, — продолжил Дойл, — когда Ормонд отослал их в Дублин, знаешь, что сделали судьи? Одного из них отправили на дыбу. — Он снова в отвращении покачал головой при мысли об этой жестокой пытке. — Они жаждут крови.
— Но если они отберут землю, мы просто погибнем! — в ужасе вскричал Орландо. — И что мне делать?
— Если ты сбежишь из страны или отправишься к бунтовщикам, то заявишь о своей виновности. Если останешься здесь, тебя арестуют. Я попытаюсь убедить чиновников посмотреть на все иначе. И конечно, мы позаботимся о Мэри и детях, но пока, думаю, тебе лучше спрятаться. — Дойл задумчиво посмотрел на Орландо. — Ты можешь найти такое место?
Вдали все еще вился дым, когда в тот мягкий мартовский день пришли солдаты, несколько сот.
Держа на руках младенца, Мэри Уолш ждала их у двери своего дома, рядом стоял маленький Дэниел. К ним подскакала группа офицеров.
Мэри знала, что они должны появиться, и после долгого разговора с Орландо в его укрытии она тщательно подготовилась. Солдаты представляли собой пугающее зрелище, и Мэри, пожалуй, еще труднее было бы скрыть свой страх, если бы в центре офицерской кавалькады она не увидела фигуру, которую и надеялась увидеть.
Джеймс Батлер, двенадцатый граф Ормонд, был хорошо сложенным мужчиной с широким умным лицом. Хотя ему было всего тридцать два года, он вырос в таком богатстве и с таким положением в обществе, что явно с легкостью командовал людьми. Спешившись, он подошел к Мэри и вежливо спросил, где ее муж.
— Его нет дома, лорд Ормонд, — так же вежливо ответила Мэри.
Взгляд графа замер на лице Мэри.
— Тебе известно, что мы должны его арестовать?
— Я слышала об этом, милорд, но не понимаю почему, ведь он всегда был предан королю. Возможно, — сухо добавила она, — судебным властям в Дублине известно что-то такое, чего не знаю я.
Хотя граф Ормонд ничего не ответил, но Мэри заметила, как на его лице мелькнуло выражение аристократического презрения, сказавшего ей, что именно граф на самом деле думает о дублинских властях.
— Мне бы хотелось войти в дом, — тихо произнес он.
Следом за графом в дом вошли два офицера и полдюжины солдат. Офицеры и солдаты обыскали дом от чердака до подвала. И снаружи, не сомневалась Мэри, солдаты рыскали по фермерским строениям в поисках Орландо. Пока продолжались поиски, сам лорд Ормонд оставался в большом холле у входа, где Мэри любезно предложила ему вина, и лорд не отказался. Пока они ждали, Мэри, зная, что должна воспользоваться этим временем, попробовала зайти немного дальше:
— Скажите мне, милорд… Мы все еще видим вдали дым, и он поднимается уже несколько дней. Похоже, судьи отдали приказ уничтожить фермы католиков? Сжечь все, что выращено? Но если это так, как будет кормиться Дублин и ваше собственное войско?
Это было еще одним примером бесконечной глупости людей из Дублинского замка — отдать приказ о бессмысленном разрушении. Они хотели заодно уничтожить еще и местных рыбаков.
— Да, ты права, — ответил лорд, не глядя на Мэри. — Я убеждал их прекратить все это. И надеюсь, к завтрашнему дню дым исчезнет.
— Но это очень печально, — заметила Мэри. — Нас собираются уничтожить без какой-либо вины. Сколько еще честных старых англичан должны вот так пострадать?
— У меня нет желания превращать в предателей сквайров Фингала, — честно ответил ей граф. — Но что бы ни утверждали они сами или сэр Фелим, факт в том, что они подняли бунт против королевского правительства. Именно так думает король, уверяю тебя.
— А я могу вас уверить, что мой муж к ним не присоединялся. Все это время он был здесь, со мной. Клянусь вам! Вы не найдете ни единого бунтовщика, который сказал бы вам, что он был с ними.
— И он не оказывал им помощи?
— Нет, если не считать группы бандитов, которые как-то сюда явились. Мы им дали еды и умоляли уйти поскорее, что они и сделали, слава Богу. Вот и все.
Ормонд заметил, что, на его взгляд, это преступлением не является.
— А теперь твой муж отправился к бунтовщикам?
— Нет.
— Сбежал за море?
Это был опасный вопрос. Если бы они подумали, что Орландо так поступил, власти могли перестать искать Орландо здесь, но это также означало бы его виновность.
— Нет, милорд, за море он не убегал.
— Мы найдем его здесь?
— Не думаю.
— Тогда где он? — тихо спросил Ормонд.
