Шло время. И обстрел продолжался. Жара стала ужасающей. И только теперь Патрик осознал, что, хотя пушки продолжали стрелять, он почти не слышал их. Странная нереальная тишина опустилась на день. Посмотрев вокруг, Патрик попытался оценить, какая часть армии могла остаться на холме. Половина? Возможно. Но все как будто стали двигаться медленнее, словно им совершенно некуда было спешить. И если уж на то пошло, который теперь час? Этого Патрик даже не представлял. Но солнце стояло высоко.
Однако сейчас происходило что-то новое. Келли что-то кричал ему. Заряжал пистолет. Англичане приближались. Они подходили с другой стороны холма. Патрик был готов к встрече. Он кивнул и крепко сжал пистолет, направив его в сторону врага. Он готов, да, готов.
Тут он услышал какое-то шипение и крик. Почувствовал, как рука Келли бесцеремонно хватает его за воротник, пытаясь куда-то оттащить. Патрик споткнулся, потом увидел вспышку и понял, что лежит на земле. Он моргнул. Слева от него два человека извивались в судорогах. Келли был с другой стороны. Он сидел странно изогнувшись, как будто пытался читать книгу, прижатую к боку. Вот только вместо половины головы у него было кровавое месиво. Патрик уставился на него. Келли был мертв. Сам Патрик вроде ничего особенного не чувствовал. Но когда он попытался встать, его левая нога почему-то отказалась слушаться. Это было странно. Патрик провел по ней ладонью и нахмурился. Нога была влажной. Он посмотрел на нее и увидел сбоку огромную рану, из которой сочилась кровь и торчал какой-то кусок железа. Но боли Патрик почти не ощущал. Наверное, вскоре боль появится, подумал он, но ему нужно было сначала кое-что сделать.
Он посмотрел вверх по склону холма, и там, силуэтами на фоне неба, двигались английские солдаты. Их пытались остановить несколько храбрецов, но остальные просто бежали. Патрик поднял пистолет и постарался удержать его как следует. На этот раз он собирался выстрелить точнее. На этот раз он кого-нибудь убьет.
Иона Бадж не желал пропустить эту битву. С дюжиной своих йоменов он присоединился к отрядам Лейка, когда те двинулись на юг. Остальных людей он отдал под командование своего помощника, солидного торговца из Уиклоу, на которого можно было положиться.
Иона Бадж получил в этот день ценный урок и был готов первым это признать. Когда он налетал на деревушки в горах Уиклоу после истории в Ратконане, то прославился своей стремительностью и гордился этим. Если он видел нескольких мужчин, готовых дать ему отпор, или горящий амбар, то обычно мгновенно бросался вперед. Его скорость и агрессивность всегда приносили плоды, и ему удалось дважды спасти невезучих протестантов, которых иначе убили бы или сожгли бы заживо.
— Эти паписты обычно разбегаются, если вы нападаете на них быстро, — объяснял он своим людям.
И что бы ни говорили другие, Ионе Баджу было совершенно ясно, ради чего все это затевалось. Паписты пытались устроить бунт и повторить все свои старые штучки.
— Вы только дайте им самый маленький шанс, и они снова устроят резню, как в тысяча шестьсот сорок первом году, — повторял он.
И достойные протестанты вроде него самого должны были сокрушить противника.
— Дави круглоголовых! — кричал Иона.
И хотя это слово не подходило к новым революционерам, люди Ионы прекрасно понимали, что он имел в виду на самом деле: «Дави папистов!»
И скорость тут была очень важна. Дави их, как диких зверей.
Но Лейк, при всей его жестокости, был куда более осмотрительным. И если Иона Бадж уже к рассвету ринулся бы на холм, Лейк все медлил и медлил, изматывая противника артиллерийским огнем, точно это была обнесенная стеной крепость, которую нужно разнести вдребезги.
— Это армия, и сражаться с ними следует как с армией, — предостерегал он. — Если я атакую слишком быстро, то потеряю половину своих людей.
И нужно сказать, что в городе действительно набили шишек обученным войскам. Лейк, следовательно, хорошо знал, что делает, и за это стоило его уважать. И в то время, как бедолаг на холме рвало на части, Лейк вообще не терял солдат.
Но теперь наконец, думал Бадж, я могу сделать по-своему. Он решил подняться на холм. Однако измотанные круглоголовые продолжали энергично сопротивляться. И даже некоторые из свежих правительственных частей отступили. Но удержать их круглоголовые не могли.
Очутившись на гребне холма, Бадж, к своему раздражению, увидел, что в военном плане Лейка имеется одна ошибка. В линии английской армии у основания холма оказался разрыв, там, где один из командиров не сумел занять нужную позицию. И круглоголовые тоже это видели. У вершины продолжалась яростная схватка, но поскольку англичане не могли двигаться вниз по склону строем, их противники рассыпались и побежали. И конечно, направились к разрыву. Несколько кавалерийских эскадронов поспешили туда, чтобы отрезать их, но Баджу казалось, что многие все же могут сбежать. Впрочем, его задача была проста. Разобраться с теми, кто находился на холме. Покончить с ними.
