— Свидетельствовать? Нет. Вы ведь обещали меня не впутывать. Кроме того, мне не в чем поклясться, кроме того, что она была с Патриком. Но я уверен, она замешана. Должна быть. Если вы ее хорошенько допросите, — с наслаждением добавил он, — то кто знает, что можно из нее вытрясти?
— Я об этом подумаю, — сказал Иона Бадж.
И вскоре после этого он и его люди уехали.
А Финн О’Бирн улыбнулся им вслед. И принялся гадать, что они могут сделать с этой женщиной. Будет знать, как презирать его, Финна!
Бригид и Уильям почти уже добрались до того места, где огромное плато вдоль хребта гор Уиклоу резко обрывалось, падая вниз, к бассейну реки Лиффи, когда увидели троих всадников — мужчин в военных мундирах, а потому не слишком обеспокоились.
Они не спешили, перебираясь через горы. День был на удивление теплым. Когда всадники приблизились, Бригид и Уильям повернули лошадей немного в сторону, чтобы дать им проехать. Но те остановились.
Эти трое йоменов ехали уже несколько часов. Им было жарко, они устали и были слегка раздражены. Через горы вело несколько дорог, и люди Ионы разделились на несколько маленьких групп, чтобы проверить каждую из них. Им сообщили только то, что молодой человек — протестант из важной семьи и с ним следует обращаться осторожно, а женщина — папистка, дочь Конала Смита. Вот ее надо поймать и допросить.
Йомены представляли собой пеструю смесь. Даже в небольшом отряде Ионы Баджа имелись и солидные горожане, и парни, которые просто искали повода проявить жестокость.
Они приказали Уильяму и Бригид спешиться. Поскольку йомены были вооружены, им пришлось повиноваться. Один из йоменов, человек со светлыми волосами, немного старше двух других, тоже спешился. И повернулся к Бригид:
— Ты Бригид Смит?
— Я достопочтенный Уильям Уолш, — решительно вмешался Уильям. — Мой отец — лорд Маунтуолш, и эта леди находится под моей защитой. Советую вам дать ей проехать дальше.
— Да вы-то можете себе ехать, джентльмен, — проворчал мужчина. — Но вот эту женщину желает видеть капитан Бадж. У меня такой приказ.
Он бесцеремонно окинул Бригид одобрительным взглядом. За последние недели он, выгоняя разных папистов из их хижин, несколько раз сталкивался с весьма красивыми женщинами. Одну молодую жену паписта он в особенности запомнил. То был ночной рейд, и он застал ее одну в пустом коровнике. Конечно, она кричала, но те его товарищи, кто это слышал, лишь смеялись. Лакомый был кусочек. А эта зеленоглазая женщина одета как леди, но разве она не была просто дочерью того типа, что болтается на веревке на мосту возле Уиклоу? И местечко здесь тихое.
— Мы дождемся капитана здесь, — сказал он своим товарищам. — А вы проводите молодого джентльмена до Дублинской дороги.
— Я отказываюсь уезжать, — заявил Уильям.
— И что мы будем делать, Нобби? — спросил один йомен, ухмыляясь.
Нобби подумал, что в любом другом случае он просто убил бы мальчишку и сделал с женщиной что захочется. Но из-за приказа Баджа этот щенок-аристократ мог над ними издеваться.
И тут ему в голову пришло кое-что другое. Если парень заявляет о своей ответственности за бунтовщицу-папистку, то это совсем негоже для его положения. Ладно, он им покажет. Он посмотрел на спутника и многозначительно кивнул:
— Поможем молодому джентльмену найти дорогу.
Уильям хотел возразить, но два всадника лишь усмехнулись. Один из них схватил поводья лошади Уильяма. И как-то вдруг йомены развернулись и оказались по обе стороны от Уильяма. Действуя так быстро, что он просто не успел ничего предпринять, они схватили его за руки и увлекли за собой. Уильям сопротивлялся как мог, оглядываясь через плечо. А Нобби, просто для того, чтобы показать щенку, кто тут главный, наклонился вперед и схватил Бригид за грудь.
— А мы тут пока найдем чем заняться, — сказал он.
Бригид вскрикнула. Уильям с неожиданной силой вырвался на свободу. Оба всадника со смехом проехали еще несколько шагов и повернули обратно. Но Уильям бежал со всех ног к Бригид. И уже выхватил меч.
Нобби с проклятием дернул плащ на Бригид, но был вынужден повернуться к Уильяму. Бригид, пылая яростью, выхватила свой кинжал. Но этого Нобби не видел. Перед ним, задыхаясь, стоял Уильям с обнаженным мечом.
— Оставь ее в покое, ты, грязная скотина, или пожалеешь! — крикнул он.
Лицо йомена покраснело от злости. Он не собирался выслушивать такие оскорбления на глазах товарищей, да еще от какого-то поганого мальчишки. Забыв обо всех приказах, он еще раз выругался, тоже выхватил меч и бросился на Уильяма.
А Уильям от гнева побледнел. Ему ни разу в жизни пока не приходилось сражаться по-настоящему, но, в отличие от Нобби, он серьезно учился фехтованию. И когда йомен бросился на него, метя в шею, Уильям машинально встал в позицию, отразил удар и сделал выпад. И Нобби застыл, разинув рот, с мечом в сердце. Потом упал на колени. Уильям выдернул меч. Нобби рухнул на землю лицом вперед.
