И О’Коннелла упрятали в тюрьму, где он провел шесть месяцев, пока члены палаты лордов, составляющие высший суд Британии, не отменили приговор. В течение всего этого времени О’Коннелл требовал от Стивена, чтобы тот занимался всевозможными делами в Лондоне, и в результате Стивен почти не видел Каролину. Но, вернувшись, продолжил ухаживать за ней. Однако ему все равно не удавалось видеть ее так часто, как ему хотелось бы, так как всегда оказывалось, что нужно решить тот или иной неотложный политический вопрос.
— Может, я и люблю его, — объяснила Каролина Уильяму Маунтуолшу, — и он меня любит, осмелюсь сказать, но только когда у него есть свободное время.
— Ты думаешь, он не способен на настоящие чувства? — спросил Маунтуолш.
— Нет, — ответила она, — но в основном он думает о себе. — Девушка улыбнулась. — Иногда он ведет себя как ребенок, и это очень мило. Но… но этого недостаточно.
Ученый, о котором шла речь, был другом брата Уильяма. Этот джентльмен тридцати пяти лет интересовался астрономией. Каролина познакомилась с ним во время поездки в Парсонстаун, в поместье одной талантливой семьи, главе которой был жалован титул лорда Росса. Лорд Росс и сам был известным астрономом.
А Стивен только тогда и понял, как ему нужна Каролина, когда потерял ее. Через неделю после их расставания он написал несколько посвященных ей стихотворений, в которых было больше страсти, чем таланта. После этого Стивен впал в депрессию. В начале декабря Освободитель, решив, что Стивену необходима перемена обстановки, отправил его в Эннис к Чарльзу О’Коннеллу под тем предлогом, что его кузену нужна помощь в редактировании нескольких политических эссе.
Стивен уже слышал, что с урожаем картофеля происходит что-то неладное. Чарльз О’Коннелл, бывший некрупной смуглой версией великого человека, всегда знал все на свете и сразу объяснил Стивену ситуацию:
— Запад Ирландии поражен сильнее, чем другие части. В Клэре потеряна почти половина урожая, и Эннису досталось больше всех. Но болезнь распространяется неровно. Даже здесь, в графстве Клэр, есть совсем не затронутые ею места.
— Это именно болезнь?
— Скорее всего. Или излишек влаги. Часть картофеля выглядит нормально, когда его выкапывают из земли, но потом он начинает гнить. Здесь, в Эннисе, мы думаем, что весной нам может понадобиться помощь Дублина. — Он пожал плечами. — Ну, такое в Клэре случается время от времени.
Еще через пару дней к ним на ужин пришел владелец «Клэр джорнал», и Стивен услышал и другую точку зрения. Мистер Нокс, протестант и членом партии тори, и выглядел как скучный чиновник-пресвитерианец. Но его семья владела газетой уже несколько поколений, и мистера Нокса любили в этих местах.
— От местных сквайров нет никакого прока, а лорд-наместник в Дублине просто самодовольный осел! — решительно заявил Нокс. — Вчера я видел, как в порт везут шесть больших фургонов зерна. На экспорт. Такого нельзя допускать! К марту, самое позднее, нам понадобятся все продуктовые запасы, какие только мы сможем найти.
— Но что же будет с фермерами? — поинтересовался Чарльз. — Они ведь должны продавать свое зерно.
— Конечно должны. Значит, нужно дать им хорошую цену, такую, какую они получают от торговцев в порту. И сделать это немедленно. В противном случае весной нам придется платить за ввоз зерна, но к тому времени из-за его нехватки цены вырастут.
— Но кое-кто говорит, что никакой нехватки не будет.
— Да они дураки!
— Но что это за болезнь? — спросил Стивен.
— Некий доктор Ивенс написал статью, где назвал ее фунгусом, грибком, — ответил Нокс. — Но на самом деле, мистер Смит, никто ничего не знает.
И все же, поскольку Стивен приехал из Дублина и имел большие связи в политике, владелец газеты явно стремился донести свое мнение до властей с помощью этого молодого человека.
На следующий день Стивен и хозяин дома вместе работали над эссе. Но еще через день Нокс заехал за Стивеном на двуколке, запряженной пони, и повез его на экскурсию по окрестностям.
— Недостаток продовольствия — это еще и некая возможность, видите ли, — сказал он Стивену, когда они выезжали из Энниса. — Посмотрите на этих людей! — Он широким жестом показал на домики и хижины вдоль дороги. — Крепкие мужчины, ищущие работы. Что им делать, когда закончатся их небольшие запасы картофеля? У них же нет денег, чтобы купить еду!
— И что делать?
— Нанимать их. Платить им жалованье. Это все, чего они хотят. Заставить их производить что-то.
— А есть какое-нибудь занятие для них?
