(339) Горсточку глины… в одном гробу – детали евр. похоронных обрядов.
(339) Дом ирландца его гроб – вариация поговорки: «Дом англичанина его крепость».
(240) Никогда не увидишь мертвого осла – ирл. поговорка (часть).
(340) Стыд смерти… уехал. – Мысль о стыде смерти Джойс развивает подробней в статье о Дефо, говоря о его кончине. Там, в частности, читаем: «Старый лев уходит в удаленное место, зачуяв последний час. Он чувствует ужас к своему изнуренному, убогому телу и хочет умереть там, где ни один взгляд его не увидит. И так же иногда человек, рожденный в стыде, сжимается от стыда смерти и не хочет доставлять другим скорбь зрелищем того непристойного явления, каким природа, саркастически и брутально, обрывает жизнь человеческого существа».
(340) Им хочется света. – Здесь у Блума возможна реминисценция предсмертных слов Гете: «Света, больше света!», а у Джойса – аллюзия на строку Песни XI: «Ты же на радостный свет поспеши возвратиться» (XI, 223).
(340) Заберите подушку и пусть кончается на полу – реминисценция сцены смерти старика-крестьянина в романе Золя «Земля».
(340) «Ужель никогда не увижу тебя?» – вариация слов из арии Эдгара в трагическом финале оперы Г. Доницетти (1797–1848) «Лючия ди Ламмермур» (1835), по роману Вальтера Скотта «Ламмермурская невеста».
(341) День плюща отмирает. – 6 октября, в день смерти Парнелла (см. прим. к I, 249), его сторонники носили в петлице листок плюща как символ верности его памяти. См. рассказ «День плюща в Зале Заседаний» и прим. к нему.
(341) Поля скорби – у Вергилия один из образов Аида – «ширь бескрайних равнин, что полями скорби зовутся» (Энеида, VI, 441).
(342) Чарли, ты моя душка – название шотл. народной песни в честь Чарльза Стюарта, «доброго принца Чарли», претендента на англ. трон (1720–1788).
(342) Могила вождя – имеется в виду Парнелл.
(343) Старой Ирландии рук и сердец – из ирл. патриотической песни.
(343) Эклогия на сельском кладбище – знаменитая «Элегия, написанная на сельском кладбище» (1751) англ. поэта Томаса Грэя (1716–1771).
(343) Божий надел – английское, стало быть протестантское, прозвание кладбища.
(344) Святое Сердце – эмблема культа Сердца Иисусова, утвердившегося в католической церкви главным образом на основе видений св. Маргариты Марии Алакок (1647–1690, канонизир. 1920), фр. монахини ордена визитандинок.
(344) Птицы слетались бы… – Смешивая Аполлона с Апеллесом, Блум вспоминает историю, которая относится к тому же не к Апеллесу, а к более древнему художнику Зевксису (V в. до н. э.). Зевксис так живо нарисовал плоды, что птицы слетались их клевать; тогда он нарисовал мальчика с плодами, и птицы слетались вновь, Зевксис же сказал в гневе, что, если бы он нарисовал мальчика столь же хорошо, как и плоды, птицы его испугались бы (Плиний Старший. Естественная история, кн. XXXV, разд. 36).
(344) Сколько их! – мотив Данте (Ад, III, 55–57).
(344) И мы были вот такими, как ты. – Намек на известный афоризм-эпитафию: «Я был таким, как ты, а ты будешь таким, как я».
(345) Безвестный Роберт Эмери по созвучию напомнил Блуму про ирл. революционера Роберта Эммета (1778–1803), вождя неудачного восстания 1803 г. Эммет был подвергнут жестокой казни с обезглавливанием и повешением, и о месте его захоронения, неизвестном и до сих пор, ходили легенды. См. эп. 10, 11, 12.
(345) «Путешествия по Китаю» – книга на полке у Блума (см. эп. 17).
(345) Башня молчания – в религии парсов – зороастрийцев принято оставлять тела усопших наверху особых башен, где они становятся добычей птиц.
(345) Похороны миссис Синико – в рассказе «Печальное происшествие» описана смерть миссис Синико, попавшей под поезд.
<p>7. Эол</p>Сюжетный план. 12 часов дня. (Джойсово растяжение времени начинает становиться заметным: разумеется, час на весь «Аид», с его процессией через весь город, церковной службой и похоронами, а затем еще и на возвращение Блума в центр – абсолютная нереальность.) Мы видим рекламного агента за работой. Блум – в редакции газет «Фримен» и «Ивнинг телеграф», для которых он добывает рекламные объявления. На сей раз он занят рекламой виноторговца Ключчи, то уходя, то возвращаясь в редакцию (где он вновь – аутсайдер, а не равный участник компании и беседы). В конце мы оставляем его с очередным унижением и очередной проблемой: редактор грубо его отшил, и с рекламой возникли затруднения. В отсутствие Блума в редакцию заходит Стивен с письмом Дизи (эп. 2); получив жалованье, он приглашает всех выпить. По дороге Стивена видит Блум – как и в «Аиде», на расстоянии, – а Стивен рассказывает сочиненную им небольшую историйку, «Притчу о сливах».
