Как бы там ни было, но Будякин, будучи натурой цельной и слов на ветер не бросающей, обещание насчет памятника сдержал. Для этого он обратился к местной московской знаменитости – скульптору и мухоморному трип-путешественнику по прозвищу Роден. По фотографиям Вероники Роден вдохновенно наваял эскизы, отлил оригинал в бронзе и передал на финальную шлифовку своему другу, каменных дел мастеру по прозвищу Данила Филевский. Данила быстро изготовил каменный параллелепипед, высек на фасаде дату рождения будущей покойницы, покрыл надпись сусальным золотом и даже доставил памятник домой к Веронике на собственной машине.
Изготовленная в рекордные сроки и пока не скомпонованная в единый ансамбль скульптурная композиция являла Веронику, застывшую в балетной позе «арабеск», в балетной пачке, на пуантах и с пуделем на поводке. На боку бронзового пса красовалось исполненное готическим шрифтом тиснение «Matilda», а на веере в руках танцовщицы значилось почему-то кириллицей: «Вероника».
Заседавшие на очередном семейном совете дядя Гена, Самец, Будякин и Андрюша долго смотрели на этот китч. Потом стали высказывать мнения.
– Матильда не пудель, – взглянув на творение, заметил Андрюша и, расстроенный, ушел к себе в комнату.
– Очень даже ничего! – одобрил Самец и спросил: – А что, если мы сейчас возьмем ножовку и эту кучерявую шаву отпилим?
– Не стоит пилить, – возразил дядя Гена. – Я полагаю, что этот памятник быстро приведет Веронику в чувство. А вам, милостивые государи, не советую попадаться ей на глаза ближайшие дня два.
…С решающим мнением дяди Гены согласились все. Тут же, на кухне, мужики перфоратором просверлили вверху могильного камня отверстие, намертво чуть сбоку при помощи эпоксидной смолы закрепили на нем бронзовую малую форму с собачкой и попросили Андрюшу запечатлеть их всех на американский «мгновенный» фотоаппарат «Полароид». На следующий день, увидев мемориальный кухонный снимок в свою честь, Вероника пошла на поправку. За неделю она набрала недостающий вес, снизила до нормы количество лейкоцитов в крови, восстановила идеальное артериальное давление, чувство юмора и аппетит.
Вернувшись домой, она уже ничем не отличалась от себя прежней, так горячо обожаемой матери, жены и сестры. Первым делом Вероника распорядилась вывезти свой мемориал на дачу, вписать его там в ландшафт недавно затеянной альпийской горки, отвезти Матильду на случку к ее давней симпатии – беспородному кобелю по кличке Полтинник (всех остальных «благородных особ» Матильда отвергала) и накормить себя грибным супом, который всегда так вкусно готовит дядя Гена. Потом она улеглась в своей комнате на диван, вооружилась полным собранием сочинений любимого писателя Ирвина Шоу и, включив в телевизоре фоновую попсовую муть, полностью окунулась в волны живительного литературного и домашнего кайфа.
Будучи по природе своей большим лентяем, Арсений очень удивлялся тому факту, что он сумел сплотить вокруг себя группу людей. Мало того что они приносили ему доход, позволяющий день ото дня гасить ставший мизерным долг Самцу, – удивляло более всего то, что работники, зарабатывающие ему на жизнь, превратились в близких и дорогих сердцу друзей. Из умных американских книжек, которые рассказывали о входящем в моду понятии «менеджмент» и учили русских делать бизнес культурно, с улыбкой на лице и скорбью в душе, он вынес основную мысль: руководитель никогда не должен посвящать подчиненных в свои беды и радости, быть с ними на равных и, что самое опасное, распивать с ними вместе спиртные напитки. С одной стороны, американцы были правы… А с другой?
– Самое главное, – учил его на кухне дядя Гена в один из визитов Арсения к Веронике (надо было занести сестре недостающую в ее коллекции книжку «Ночной портье»), – чтобы человек был счастлив. Неважно, процесс ли зарабатывания денег делает его счастливым или коллекционирование граненых стаканов. Путь у каждого свой. Лишь бы не убивал никого. Поэтому не особо заморачивайся этими новомодными американскими мировоззрениями.. Тем паче, что ты уже для себя все решил.
– Что решил, дядя Гена?
– Арсик, я не буду реагировать на твои тупые вопросы – ответы ты знаешь сам, – сказал дядя Гена и понес в комнату Вероники тарелку с ее любимым грибным супом.
Погребальная терапия пошла Веронике на пользу. На следующий день домашнего пребывания она сделала несложный гимнастический комплекс, колченого кривляясь перед зеркалом в новом, подаренном мужем к выписке, белье от «Roberto Cavalli», разукрасила яркой косметикой свою бледную физиономию, потрогала три маленьких шва на правом боку.
