Утром на следующий день Самец ощутил промеж ног былую мужскую твердость, утраченную на долгие четыре месяца. Вероника принесла ему кофе в постель, обняла и долго, без слов, горячо дышала ему в шею своим теплым, мокрым носиком и, часто моргая, щекотала ухо мужа такими же влажными длинными ресницами.
В это же время утром в Москве, в хрущевке на Полежаевской, Будякин, вынув из ящика стола старый потертый блокнот с телефонами подруг, уверенно набирал первый попавшийся на глаза номер на букву А.
– Алло, Алла?..
За Пасхой следовал еще один праздник – день рождения Арсения, приходившийся как раз на День Победы. По этому поводу было решено собраться на природе, у Вероники на даче. С долгами Арсений практически рассчитался (оставалась несущественная мелочь), и теперь, когда он уже был почти готов отойти от облицовочного бизнеса, очень хотелось собрать всех своих друзей, вспомнить былое, торжественно передать дела преемнику Конго и нацелить бригаду на дальнейшие трудовые подвиги.
Очень хорошо обогатиться помогла недавняя сделка. Один важный клиент, не скупясь и целиком положившись на вкус и опыт Арсения, профинансировал поездку в Польшу за материалами и оборудованием для своей квартиры. Именно этот вояж и принес так необходимые для закрытия долга последние барыши. Не сильно напрягаясь, друзья арендовали в Бресте большой бус, под завязку забили его в Варшаве, на улице Бартыцкой, всем необходимым, задержались на пару дней в гостях у бывших родственников, погуляли по кукольно-уютной столице Польши и благополучно доставили груз в Москву. Теперь Арсений со спокойной совестью мог заняться любимым, забытым на долгие три года медицинским делом.
А работнички, как на грех, опять попали в ситуацию, которую удалось разрулить самостоятельно, не беспокоя майора Рюмкина и полковника Артемова. Накануне в три часа ночи Арсения разбудил тревожный звонок. Коля Йогнутый интересовался, нет ли у шефа четырех патронов к маленькому автомату Калашникова, и если нет, то не подскажет ли он, где их можно срочно достать. Посчитав вопрос за глупую шутку, Арсений послал Колю куда подальше, оставив разбор вопроса до утра. Выяснилось, что прошлым вечером братья купили себе еще одну машину, теперь уже «Ниву», пригласили Колю ее оценить, обмыть и позавидовать. Пока Коля ехал, братья вспомнили, что он не пьет, раскрыли багажник, уселись в него, порезали закуску и начали отмечать покупку, не дожидаясь прибытия непьющего товарища. Накатив по первой, они позвонили Конго и Джулии, но те прийти отказались, сославшись на уважительные причины. Звонили Арсению – увы, он находился за пределами досягаемости сотовой связи. Рассудив, что им больше достанется, братья дружно выпили по второй, а потом и по третьей.
…Когда появился Коля, братья слегка притормозили набиравшую обороты пьянку, захлопнули багажник и, посадив друга на переднее пассажирское сиденье, принялись хвастаться покупкой. Энгельс, расположившийся сзади, демонстрировал работу лампочек освещения салона авто и горделиво поглаживал обивку. А Маркс, заняв водительское место, завел машину и, периодически надавливая на педаль акселератора, кивая головой в сторону капота, как бы приглашал Колю насладиться звуком работающего на полных оборотах двигателя.
Совсем некстати слева от «Нивы» остановился милицейский уазик. Из него вышел крепкий румяный сержант с автоматом в руках, подошел к водительской двери и постучал в окошко. Некоторое время Маркс тупо смотрел на сержанта, а потом, резко включив передачу, надавил на газ и бросился по газонам наутек. Недолго думая, милиционеры включились в погоню. Так как ни на мигалку, ни на спецсигнал «Нива» не отреагировала, остановить ее милиционерам удалось лишь за ближайшим углом – с помощью свинца. Первые предупредительные пули ушли в небо, а вот две другие легли точно в цель. Одна в багажник, другая в заднее колесо. Нарушителей выволокли из машины, положили на землю, недолго поистязали их тела резиновыми дубинками, а потом покидали в уазик и повезли в отдел для установления личности. Из машины до отделения, куда их доставили, друзей вели, как негров на плантацию. Закованную в наручники процессию возглавлял трясущийся, обмочивший от страха колени Маркс. За ним, уже с двумя кандалами на запястьях, с разведенными в сторону руками, на языке жестов как бы поясняющими: «А вот и мы!» – шел бледный Энгельс, а замыкал невеликую шеренгу невозмутимый Коля с маленьким автоматом Калашникова из которого их всех едва не убили несколько минут назад.
Слава богу, что дежурный капитан оказался человеком сообразительным и с чувством юмора. Он забрал у Коли автомат, отдал его своим подчиненным и отправил их на улицу продолжать несение службы по охране общественного порядка. Потом он запер нарушителей в обезьянник, сделал себе чай и приготовился слушать.
