И тут доктор Рази уселся на своего любимого конька. Хоук понял далеко не все из объяснений доктора, кроме того, что картинки, полученные со спутников, позволяют археологам видеть особенности почвы, скрытые от глаз людей на протяжении сотен или даже тысяч лет. Специальные программы помогали ученым создавать карты таких древних мест, а также находить похороненные под землей города, о существовании которых никто не подозревал.
– Насколько я понимаю, неподалеку от Стоунхенджа есть еще один круг, намного больше, – неожиданно сказала Харпер.
– Совершенно верно, – подтвердил доктор Рази, и его лицо озарилось счастьем, что он встретил родственную душу.
Ученый уже собрался пуститься в новый монолог, но Хоук остановил его прежде, чем тот успел открыть рот.
– Расскажите нам про Стефани, пожалуйста.
Рази сразу помрачнел.
– Разумеется. Вы ведь приехали из-за нее, и я готов вам помочь всем, чем только смогу… Она была умной девушкой, и ее смерть – большая потеря. Для нашей программы. Для всех нас.
– Вы уверены, что она мертва? – спросила Харпер.
Все одновременно уставились на нее, однако она нисколько не смутилась.
– К сожалению, другого просто не может быть, – ответил Рази. – Стефани уже так давно пропала и за все это время даже не связалась с родными… Она постоянно звонила им по сотовому телефону. И я не раз выговаривал ей за это. Рабочее время, понимаете ли. Я не могу тратить попусту деньги музея. История должна идти вперед.
– Вы имеете в виду, что она не слишком старательно работала? – спросил Хоук.
– Я бы так не сказал. – Рази явно смутился. – Понимаете, я не хочу плохо о ней говорить, Стефани прилежно трудилась, но она приехала в Египет еще и за тем, чтобы познать его жизнь, виды и звуки, и я думаю, иногда работа казалась ей скучной по сравнению со всем этим.
– Она была вашим стажером, – тихо проговорила Харпер.
Рази кивнул.
– И вы проводили с мисс Винтерс много времени?
– Полагаю, да. Она работала в моем отделе.
– И вы хотите сказать, что руководить ею было непросто? – настаивала на своем Харпер.
Рази явно не нравилось направление ее вопросов.
– Нет, не так. Просто она иногда бывала… скажем, слегка неаккуратной.
– И вы указали на это в ее характеристике? – не отставала Харпер.
Хоуку стало интересно, к чему она ведет.
– Нет, – ответил Рази, слегка отступая. – Я никоим образом не хотел вредить ее карьере.
– Как вы думаете, зачем она приехала в Александрию? Ради ночной жизни или исследований?
– В общем, и того и другого, – сказал Рази, взяв себя в руки. – Мисс Винтерс выросла в богатой еврейской семье и не привыкла, чтобы ей указывали, что она должна делать.
То, что Рази упомянул происхождение Стефани, не понравилось Хоуку.
– Как странно, – впервые заговорила Набила, нахмурив темные брови. – Насколько я поняла, мисс Винтерс была почти экспертом в спутниковой картографии.
Рази пожал плечами.
– Она была хороша, но чрезмерно возбудима. История же требует терпения, поскольку мы сталкиваемся с огромным количеством ложных следов. Нельзя мчаться куда-то сломя голову лишь потому, что тебе показалось, будто там что-то есть. У нас довольно ограниченные фонды.
Хоук подался вперед, поставив локти на колени.
– Итак, ваша теория, доктор Рази? Что, по вашему мнению, случилось со Стефани?
Ученый колебался несколько мгновений, прежде чем ответить.
– Я не знаю. Но полагаю, что Стефани отправилась на какой-то рынок или в бар или села в машину с людьми, которые попытались ее изнасиловать. Она сопротивлялась, и ее убили. Правительства приходят и уходят, однако неприязнь к тем, кто приезжает к нам с Запада, никуда не девается.
– Значит, вы считаете, что она была бойцом? – спросил Хоук.
Рази с трудом сдержал улыбку.
– О да. Стефани действительно готова была сражаться за то, во что верила. И, поверьте мне, эта девушка могла деревянный стол довести до исступления.
Они встали, собираясь уходить, но вместо того, чтобы направиться к двери, Харпер подошла к стеклянным полкам, и ее тонкая белая рука потянулась к половине черепа. Прежде чем доктор Рази успел запротестовать, она коснулась пальцем круглого лба.
– Это череп женщины времен Римской империи, – сказал ученый. – Я прошу вас его не трогать.
– Хотите знать, что ее убило? – спросила Харпер.
Ее голос прозвучал пугающе спокойно.
– Что? – Рази явно не понимал, что происходит, и не он один – Набила тоже была потрясена.
По спине Хоука пробежал холодок.
– Она получила заражение крови во время родов, – сказала Харпер, не сводя глаз с коричневого обломка черепа. – Ей исполнился двадцать один год. Ребенок был жив, по крайней мере, некоторое время.
– А теперь нам пора, – резко сказал Хоук. – Брат Харпер заболел, и нам нужно проверить, как он себя чувствует.
Они направились к лифту. Доктор Рази замыкал шествие, как будто хотел как можно скорее выпроводить их из музея. Все трое молчали, пока не оказались на улице, где на них обрушился шум города.
– Вы его напугали, – первой нарушила молчание Набила.
– Ему не следовало держать ее голову в своем кабинете, – ответила Харпер. – Если он не хочет знать про нее правду. Смотрите.
