Они тут же бросились в пещеру – и услышали тяжелое дыхание в кромешной темноте. Браво уронил фонарик во время схватки. К счастью, Лиланд свой сохранил, и тот оставался включенным. В его луче они увидели Али Рейнольдс, которая, тяжело дыша, прислонилась к стене. Ее соперница лежала на полу пещеры без сознания.
Браво вытащил из кармана рюкзака веревки.
– Нужно их связать. – Он посмотрел на Али. – С вами всё в порядке?
Она кивнула.
– А вы?
– Только благодаря Лиланду.
Между тем старый морпех связывал женщине руки за спиной.
– Он очень вовремя врезал Стоуну по голове своей дубинкой. Не думаю, что Ансон мертв, но он далеко не сразу придет в себя.
– Нам лучше его связать, пока он не очухался, – сказал Лиланд.
Браво кивнул.
– Давайте втащим его в пещеру.
– Как вы думаете, тут есть еще кто-нибудь? – спросила Али.
– Надеюсь, что нет.
Когда мужчины возвращались в пещеру, Али искала свой телефон. Наконец она нашла его и дрожащими пальцами набрала сообщение для сестры Ансельмы.
Через несколько секунд пришел ответ.
Ансон Стоун все еще оставался без сознания, когда Лиланд и Браво внесли его в пещеру и бросили на землю.
– Что именно мы ищем? – спросил Лиланд.
– Медный футляр, вероятно, покрытый зелеными и голубыми пятнами, – ответил Браво. – В нем спрятана Вуаль святой Вероники.
Лиланд умудрился разжечь костер у входа в пещеру. Там они оставили пленников, чтобы те не замерзли, а Браво и Али отправились на поиски валуна. Когда они его нашли, то удивились легкости, с которой им удалось его отодвинуть. Под ним обнаружились мертвый дешевый сотовый телефон, груда бусин и медный футляр.
– Вероника, – с благоговением сказал Браво. – Ткань, которой вытирал лоб Иисус по пути к месту распятия. Священная реликвия из раннего периода христианства.
– Древняя священная реликвия, – согласилась Али. – Вместе с современным одноразовым телефоном.
– В некотором роде символично – теперь мир устроен именно так. – Браво осмотрел футляр. – Поразительная работа… Они хотели, чтобы Вуаль пережила столетия.
– Вы намерены открыть его здесь?
– Ни в коем случае. – Шоу засунул похожий на колчан футляр в рюкзак. – Вуали более двух тысяч лет. Футляр следует открывать профессионалу, когда окружающая среда находится под контролем.
– В Ватикане? – спросила Али.
Он покачал головой.
– Нет, пока мы не установим, что это такое.
– А ваши пленники?
– С ними разберутся.
– Иными словами, убьют?
– Нет. Мы дадим им шанс рассказать нам все, что им известно.
– Будете пытать?
Браво улыбнулся.
– Вы не забыли, что мы хорошие парни?
– Иногда это бывает не очень понятно… Но полицию вы вызывать не намерены?
– Не наш стиль.
– А как же двое ваших людей, которых вы потеряли?
– Если Рыцари расскажут нам, где они, мы устроим достойные похороны.
– А если нет?
Шоу пожал плечами.
Ранее он отправил сообщение своим людям во Флагстафф, тем, что следили за оставшейся частью команды
Его люди разобрались с пленниками, которые начали приходить в себя.
Лиланд поставил корзину для пикника возле костра и уселся рядом.
– Раз уж я потратил время на приготовление, сначала мы все съедим и только потом спустимся вниз. Как вы относитесь к корнуэльским пирогам?
Шесть недель спустя сестра Ансельма Беккер сидела у газового камина в недавно отремонтированном женском монастыре Святой Бернадетты в Джероме, а снаружи свирепствовала еще одна снежная буря, уже третья в этом сезоне.
До Рождества осталось совсем немного.
Она была рада оказаться дома, в тепле, в такой холодный ветреный вечер.
Когда зазвонил ее сотовый телефон – выдав мелодию епископа Гиллеспи, – сестра Ансельма практически не сомневалась, что ее призывают к постели какой-то несчастной души.
– Нет, – сказал епископ. – Сегодня вам никуда не нужно идти. Во всяком случае, пока. Но я только что имел очень интересный разговор с Браво Шоу.
Сестра Ансельма продолжала называть этого человека «отец Шоу». Он заявил, что является францисканцем, и она считала, что он должен жить в соответствии со своими словами.
– И что он сказал? – спросила сестра Ансельма, не пытаясь скрыть свое неодобрение.
– Сегодня они открыли запечатанный футляр. И то, что там обнаружилось, – не Вуаль святой Вероники.
– Я знала, – сказала сестра Ансельма. – Эта история была фальшивкой с самого начала и до конца, как все им подобные.
– Ну, не совсем фальшивка, – возразил епископ. – Ткань правильная – точнее, фрагменты ткани, – но выяснилось, что там лежало нечто более ценное, чем Вуаль. На обрывках обнаружены крошечные слова, написанные финикийскими глифами.
– И какое это имеет значение?
