Наверняка последнее. Он никогда не верил рассказам старожилов конторы о «холодной войне» и великих битвах разведок двух мировых сверхдержав.
Старики, как известно, большие мастера приврать. В их времена и пушки стреляли дальше, и штыки блестели ярче, и враг был хитер и коварен, а они все равно победили. Не было всего этого, просто не могло быть, потому что…
– Чего тебе, парень? – Здоровяк-морпех застыл в дверном проеме.
– Пицца, сеньор. – Парень, вернее молодой мужчина в красной рубашке и желтой бейсболке, протянул тому четыре больших квадратных коробки и неожиданно выпустил их из рук.
Здоровяк машинально подхватил их и тут же получил зверский удар ногой прямо посреди собственных широко расставленных нижних конечностей. Охнул и согнулся. Следующий удар, с правой в челюсть, не только вбил его в дверь, но и надолго лишил сознания.
Мнимый разносчик прыгнул следом, ловко крутанулся и заплел ноги стоящему слева у стены невысокому чернокожему парню в цветастых шортах. Оглушил его ударом в основание черепа, перевернулся через голову и сдвоенным ударом ног угодил в низ живота как бы Уильяму, стоявшему возле стола и все не решавшемуся цапнуть лежащий на нем пистолет.
Услышав шум, охранявший пленника вскочил на ноги и бросился к дверям. Когда он пробегал мимо спящего, тот, не раскрывая глаз и не прекращая слегка похрапывать, как-то удивительно ловко подсек его ноги свисающей с койки рукой. Верзила упал, воткнулся головой в дверной косяк и заскучал. Секунда, и вроде бы пристегнутый к кровати русский оказался верхом на нем, вырвал из руки пистолет (этот олух даже не снял его с предохранителя) и от всей души тюкнул лежащего лицом вниз рукояткой по темечку. Быстренько привел ствол в рабочее положение и навел в сторону открывающейся двери.
Желто-красный «Бьюик» объехал припаркованный у подъезда черный с тонированными стеклами «Форд», подпрыгнул на ухабе и завернул за угол.
– Вроде все чисто, – заметил сидящий на переднем сиденье.
– Точно, коллега, – подтвердил водитель.
– Охрана в «Форде»? – поинтересовался недавний пленник. Перед тем как покинуть квартиру, он еще раз нарушил Уголовный кодекс страны пребывания и к статье «Нанесение телесных повреждений» добавил «Грабеж», то есть снял с неподвижного тела одного из морпехов джинсы, с якобы Уильяма – рубашку и мокасины.
– Там, – кивнул головой водитель.
– Живые?
– Пока нет, но через часок очухаются.
– Замечательно, – развеселился бывший узник. Прикурил сигарету от окурка предыдущей и выбросил бычок в окно. – Послушайте, ребята, а вы, часом, не родственники?
– Нет, а что? – отозвался сидящий на переднем сиденье.
– У вас затылки похожие.
– Мы даже незнакомы, – хмыкнул водитель.
– Точно, коллега, – подтвердил сидящий рядом. – Впервые видим друг друга.
– Бывает, – заметил сидящий сзади. – Значит, так, слушайте боевой приказ, незнакомцы. Вас, кстати, предупредили, что вы временно переходите в мое подчинение?
– Так точно, – ответил водитель. Его напарник поднес ладонь к виску.
– Замечательно, – выпустил струю дыма в окошко. – Тогда для начала примите благодарность командования за удачно проведенную операцию по освобождению этого самого командования.
– Благодарность в стакан не нальешь.
– Намек понял, при случае отомщу.
– Все так говорят.
– Не боись, обещал, значит, проставлюсь.
– Очень хочется верить.
– Вот здесь остановись, – скомандовал «представитель командования». – Зайду-ка я, ребята, в аптеку, а то нога разболелась.
– Сиди, я сам сбегаю, – вызвался водитель.
– У вас как с испанским, ребята?
– В пределах минимума, – честно ответил сидящий на пассажирском месте.
– То-то и оно, что в пределах, – кряхтя, вылез из машины и, стараясь не хромать, двинулся к аптеке через дорогу.
Минут через десять приковылял обратно, залез в машину и принялся располагаться поудобнее. Наконец пристроил раненую ногу на сиденье и опять закурил.
– За что люблю старые американские тачки, так это за просторные салоны, – довольно проговорил он. – Карта есть?
– А как же, – отозвался водитель. – В бардачке.
– Отлично, поехали.
– Куда?
– На шоссе, потом свернешь на первую же грунтовку и остановишься.
– Ты как?
– Терпимо, а когда перевяжете и кой-чего вколете, станет совсем отлично. Да, через два квартала будет забегаловка. Остановимся, схожу, куплю что-нибудь перекусить.
– Надо было пиццу взять, – огорчился водитель.
– Точно, – поддакнул коллега…
– …Жизнь налаживается, – после перевязки, пары бутербродов и чашки кофе раненый заметно приободрился.
– Будем связываться с резидентом? – поинтересовался водитель.
– Нет.
– Почему? Нам было приказано…
– Забудь. С резидентом у нас теперь дружба врозь. Кстати, это именно он меня сдал, если кому интересно.
– Ничего себе! – Напарник водителя едва не поперхнулся кофе. – А?..
– Опять же нет, с ним в ближайшее время ничего плохого не случится.
– Тебе виднее.
– Именно так, еще вопросы?
– Слушай, – водитель допил кофе и вытер салфеткой губы, – а почему запретили валить штатников? Нас, когда инструктировали, раз десять строго-настрого… Между прочим, год назад в Будапеште, если помнишь, они не больно-то церемонились.
