Дождь помог еще и в том, что можно было легко ускользнуть от журналистов. Стряхнуть воду с куртки, будто случайно кого-нибудь забрызгав, отговориться необходимостью немедленно переодеться, да и не показаться больше на глаза. Тэнс не хотел давать никаких комментариев. Ни своей игре, – все еще нервной, он это чувствовал, – ни поведению зрителей. Только Мирк по неопытности попался репортерам, и ему пришлось отдуваться за всю команду.
После того, как молодой гонщик заверил, что у них все в полном порядке, и капитан в порядке, и команда настроена бороться за победу, журналисты вспомнили, что перед ними тертанец.
– А этот стадион тебе, наверное, хорошо знаком?
– Да! – заулыбался Мирк. – Я здесь гонялся еще до того, как стал профессионалом. Наша гравишкола приезжала сюда на юношеские гонки.
– А ты предполагал тогда, что однажды вернешься сюда в составе команды чемпиона Мира?
– Никогда об этом не думал. Мы тогда все болели за «Галактику». У нас это, можно сказать, принято. Вся наша группа мечтала однажды попасть в «Галактику».
– И ты тоже?
– Конечно, я этого хотел, – рассмеялся Мирк. – Но всерьез не верил. Не могут же все попасть в «Галактику»!
– А теперь тебе приходится играть против них. Это как-то мешает?
Мирк сделался очень серьезен.
– Разумеется, нет! Я профессионал. Я играю за ту команду, с которой у меня контракт. Хотя я не буду скрывать, что Дек Дёрт – мой кумир с детства, я очень уважаю его, и он всегда меня вдохновлял. Но сейчас я играю за «МТА», и как бы я ни сочувствовал последней попытке Дека, я должен помогать Тэнсу. И я сделаю все, что от меня зависит, чтобы он выиграл.
– Он сможет это сделать?
– Я в этом не сомневаюсь, – заявил Мирк с уверенностью, которой не чувствовал.
***
Гостиничный комплекс стадиона понемногу затихал. Спортсмены отправились по комнатам отдыхать, журналисты – писать статьи, только менеджеры еще сновали по коридорам, готовясь к завтрашней гонке.
Гонщики «МТА» в своем номере неторопливо готовились ко сну. Разбирали постели, умывались, лениво просматривали информационные сети, отправляли последние на сегодня сообщения близким. Только Тэнс, уютно устроившись на кровати, сосредоточенно вязал свитер. Вдруг он издал мучительный стон, и Барнис, уже почти скрывшийся за дверью в ванную, немедленно выскочил обратно.
– Ты чего?
– Не сошлось! – Тэнс продемонстрировал свое изделие. Рисунок и в самом деле вышел кривым. – Где-то ошибся. Теперь все распускать придется.
Он дернул за нитку… и оборвал ее. Гневно зарычал, но второй раз потянул за кончик уже осторожнее. Барн вздохнул и вернулся в ванную. Следом за ним осторожно скользнул и Мирк.
– Слушай, – шепотом спросил он, – а это его точно успокаивает?
– Теперь я уже в этом не уверен, – покачал головой Барнис.
В дни многодневных состязаний первыми просыпаются даже не техники или менеджеры, а судьи. Утро начинается с жеребьевки и публикации списка участников. Дейзнек первым вошел в небольшой кабинет, где стоял один-единственный древний компьютер. Эта старая машина не была подключена к сетям, не имела мыслечувствительного интерфейса (до сих пор никто не смог убедительно доказать отсутствие влияния мыслей оператора на генератор случайных чисел). Компьютер выполнял единственную программу: разбивал на пары команды из списка. Список участников был обновлен еще вчера. Оставалось лишь нажать кнопку и составить протокол жеребьевки.
Чтобы зря не терять времени, Дейзнек прошел к компьютеру и нажал кнопку ввода. Теперь секретарь перенесет данные на бланк, который подпишут все судьи. Все по старинке, согласно регламенту. И тут… он увидел на экране то, чего сегодня никто не пожелал бы увидеть.
Майэн – Таки-Тэйн;
МТА – Галактика.
В полуфинале! Историческая встреча, которой ждали целый год, и – сегодня?
Дейзнек не был болельщиком «МТА» или «Галактики». И не только потому, что статус судьи не позволяет. Он просто не понимал, как можно выбрать раз и навсегда одну-единственную команду. Но он любил спорт. Любил его интригу, накал страстей, тактические игры, сюжетные повороты. Но это был совсем не тот сюжет, который нужен Чемпионату. Судья уже чувствовал, чем это кончится: игра не пойдет по нарастающей, достигнет эмоционального пика уже сегодня, а интерес к завтрашней игре неизбежно упадет. Такое уже случилось – на «репетиции». И выглядело отвратительно. «Главное разочарование сезона» – вот как назовут нынешний Чемпионат. Хладнокровно допустить подобное смог бы только очень равнодушный к спорту человек.
Дейзнек украдкой обернулся. Остальные судьи еще только входили в комнату, и секретарь стоял к компьютеру спиной, придерживая дверь. Видел ли кто-то, что он уже нажал на кнопку? Развернувшись вполоборота, стараясь корпусом прикрыть от остальных свои действия, Дейзнек на ощупь нажал еще раз.
– Уже разыграл? – зевая, спросил Синтон. – Давайте быстренько распишемся, и завтракать.
Дейзнек кивнул, отодвинулся от компьютера и только теперь второй раз взглянул на монитор. Сейчас на нем все было в полном порядке. Кажется, пронесло.
