— Ты можешь взять свою работу куда угодно. — Винни выкладывает свои кинжалы на точильный камень. Они были отточены до совершенства несколько дней назад. Но она продолжает работать ими. Мне приходится прикусить язык, чтобы не ругать ее всякий раз, когда она теряет концентрацию и смотрит на Каллоса, пока он не видит.
Если она не будет осторожна, то оторвет себе кончик пальца. Хотя, думаю, все быстро заживет. Все должны как-то учиться, и если в процессе ты потеряешь только кончик пальца, то это не так уж и плохо, если подумать.
— Но у меня больше нигде нет опыта нашей кузнечной девы.
— Ты уже знаешь, что делает кровавое серебро? — спрашивает Винни.
— Мы все еще работаем над этим. — Каллос проводит пальцем по рукояти кинжала. — Это было бы быстрее, если бы у нас была свежая кровь, не принадлежащая вампиру. — Он смотрит в мою сторону.
Я бросаю на него легкий взгляд, полный отчаяния. После того, как я впервые порезалась клинком, мне не хочется делать это снова. Я не хочу снова застать Рувана в постели, наполовину поддавшегося проклятию. Тем более, когда мы почти не разговариваем после разоблачения нашего брака...
— Прежде чем экспериментировать с кровавым серебром, нам следует побольше узнать о его действии — или о том, что они хотели от него получить, — говорю я.
Каллос откинулся в кресле, сложив руки.
— Иногда единственный способ научиться магии — это рискнуть и получить немного крови.
— Кстати, о крови, — я воспользовался открывшейся возможностью сменить тему, — мне нужна ваша помощь.
— В чем? — спросила Винни.
Я поднимаю один из серпов, над которым я работала. Он далек от совершенства. Далеко до серпа охотника. Но я хочу убедиться в правильности своих базовых предпосылок, прежде чем потратить оставшиеся дни на его оттачивание. Луна становится полной, а время поджимает.
— Мы идем в старый замок, — объявляю я.
ГЛАВА 31
— Старый замок? — говорят они в унисон, обмениваясь взглядами.
— Пора применить все твои труды по заточке кинжалов, Винни. – Я начинаю выходить из кузницы.
Она первая догоняет меня. Я рада, что она взяла с собой кинжалы.
—
— Это не санкционированная поездка, лорд вампиров...
— Мы не уйдем далеко, — перебиваю я Каллоса. Я не заинтересована в том, чтобы получить одобрение Рувана. Да и ему, похоже, в последнее время не хочется со мной разговаривать. — Нам нужен только один Погибший.
Для чего? — отмахнулся Каллос.
— Мне нужно проверить, убьет ли его это серебро. Если я права, то нет. Вот тут-то ты и пригодишься, — говорю я, кивнув в сторону Винни.
— Почему ты хочешь, чтобы твое серебро не убивало Погибших? — спрашивает она.
— Мне нужно что-то, обладающее всеми свойствами серебряной стали — по крайней мере, невооруженным глазом. Но не настолько, чтобы серебро было смертельно опасно для вампира. — Когда мы с Вентосом вернемся в Деревню Охотников, он вызовет подозрения, если у него не будет серебряного клинка. Но мы не можем дать ему настоящий серебряный клинок, если они заставят его порезаться им. — Мать это не обманет. Но, надеюсь, мы не столкнемся с ней... как бы больно мне ни было.
— Умно. — Похоже, Каллос впечатлен.
— У меня бывают моменты, — с ухмылкой говорю я через плечо, когда мы поднимаемся по лестнице.
— Какие моменты? — спрашивает Руван, останавливая меня на месте.
Я смотрю на него, едва не столкнувшись с ним. У нас разница в дыхании. Его выражение лица в последний раз, когда мы были так близко, запечатлелось в моей памяти. Разочарование. Обида.
Я не хочу этого. Я знаю, что не хочу. Но я еще не нашла ни слов, ни смелости, чтобы сказать это. Я все еще ранен от того, что он не сказал или не сообщил мне раньше. Все, что он сделал, и его предки сделали, и за что я не знала, что должна простить его — все, с чем я борюсь в спокойные минуты, даже если я кажусь совершенно нормальной, когда я занята. Он был прав, мы так быстро сошлись, и теперь я отскакиваю назад, прочь от него, как молот, бьющий прямо по наковальне.
Может быть, я еще найду для него слова, прежде чем уеду в деревню. Но чем полнее становится луна, чем ближе я к возвращению ко всему, что я знала, тем больше чувство стыда закрадывается в меня, непрошенное. Нежелательное. Но неоспоримое.
— Моменты гениальности, — говорит Каллос, нагнетая напряжение, как будто он его не чувствует, хотя я знаю, что он его чувствует.
— Вряд ли это удивительно, — пробормотал Руван, как будто комплимент дался ему с трудом.
— Спасибо. — Когда я обхожу его, мое плечо задевает его руку.
— Мы идем в старый замок, — сообщает Винни. Я замираю, плечи поднимаются к ушам. Я надеялась избежать этого.
— Старый замок? Зачем? — Позади меня раздаются шаги Рувана.
— Мне нужно кое-что проверить.
Он хватает меня за локоть.
— Ты не можешь пойти в старый замок.
— Почему? — зашипела я.
— А вдруг с тобой что-нибудь случится?
— Придут Винни и Каллос.
Руван нахмурился.
— Каллос вряд ли поможет в битве.
— Спасибо за доверие, милорд, — сухо сказал Каллос.
Его глаза метнулись к рыцарю.
— Прости.
